Солнце Дагара

Барселоника

– По мне тоже война прошлась. – Я поднесла к лицу девушки оголенные кисти. – Не знаю, кто оставил эти шрамы, но уверена, что не хочу возвращаться в Виту.

Марианна провела рукой по горизонтальным белесым полосам на моих запястьях. Я не почувствовала боли, но вздрогнула и отстранилась. Внезапно захотелось разреветься.

– От таких глубоких ран в живых остаются только везунчики, – протянула она и подняла взгляд, полный сочувствия. – Тебе очень повезло.

– Повезло? – Из меня вырвался истерический смешок. – Что бы ни скрывало

мое прошлое – я знаю, что была слаба. Что была слаба и… – Я вытерла непрошеную слезу. – Что моих родителей нет в живых. Что если будущее здесь выбирают по праву силы, я стану настолько сильной, что никто никогда больше не посмеет меня и пальцем тронуть. И уж тем более оставить на мне шрамы. Я знаю, что бежала от ужасной жизни и что ни за что не допущу повторения сюжета.

Я закрыла глаза и отвернулась, меня била дрожь. И как я умудрялась скрывать этот звериный страх целый день? Из зеркала на меня глядела побитая жизнью незнакомка с замутненными болью глазами. Потрясающе. Марианна пожала плечами, по-моему, совершенно не вдохновленная моей пламенной речью.

– Мы на войне, дорогуша. Здесь у всех свои шрамы.

Но план на жизнь мы явно выбираем сами. Я вскочила и направилась к двери.

– Идешь менять сюжет, – улыбнувшись, прокомментировала девушка.

– Да.

– Заарканить себе сильного и храброго мужчину, надеюсь.

Я заскрежетала зубами.

– Конечно.

Спускаясь вниз по лестнице, я все больше хмурилась. Может, действительно влюбить в себя одного? Мы поедем к нему на родину, я стану его благоверной и нарожаю кучу детей. Н-да.

Захотелось тут же споткнуться и поскорее свернуть себе шею. Или упасть головой в кастрюлю горячего супа из-под пышных локтей Фреи. Я не стану играть роль скромной девицы, взывающей о помощи к сильным мира сего, я просто не смогу! Честнее сразу обвариться кипятком. Всяко легче того плана, что задумала я.

Потому как единственным местом, в котором я теперь по-настоящему мечтала оказаться, была Академия.

Я осталась наблюдать за ними у выхода в коридор. Фрея с матерью принесли рагу, и теперь ученики, с чувством вгрызаясь в мясо, были заняты подготовкой к спасению родины. На меня никто не обращал внимания, и я могла следить за ними незамеченной. В группе около двадцати человек. Все подтянутые, идеально сложенные, скуластые и уверенные в себе. Зависть моя росла как на дрожжах. Хорошо хоть не влюбленность.

– Ты – новая работница здесь?

Кто-то стоял за моей спиной. Наблюдая, как я наблюдаю.

– Нет, – я покачала головой, не оборачиваясь. – Я… не могу.

– Ты из-за этого плакала? – догадался голос. – Или правда говорят, что из-за одного из нас?

Загородившись прядью волос, я удивленно на него покосилась.

– Это не так. Передай им, что дело вовсе не в слезах! Просто мое лицо попало не в лучшие руки, а краска плохо смывалась, и я…

Ой, да зачем я оправдываюсь? Он же просто из жалости решил поднять твою самооценку, очнись.

Парень

пожал плечами.

– Да, ясно. Конечно. Передам. Но больше не плачь, ладно?

– Ладно.

Я выдохнула с облегчением, когда перестала чувствовать спиной его взгляд. Но обернуться не решилась. Может, еще не ушел далеко. Может, продолжает наблюдать, как я наблюдаю. Ох, во имя всех неизвестных мне богов, да что такое? Неужели я правда собираюсь сделать то, что собираюсь? Да нет, бред.

Хотя нет, собираюсь. До боли сжав ладони в кулаки, я вышла из таверны раньше, чем успела передумать.

Он сидел на крыльце. Рядом лежала пустая миска из-под супа. Удивительно простое отношение к собственному статусу. Дедриан встретил меня насмешливой улыбкой. Наверное, думал, снова пришла к нему жаловаться.

Но, набрав в легкие побольше воздуха, я собиралась его удивить:

– Я хочу уйти из таверны вместе с вами и с завтрашнего дня стать одной из обучающихся в Академии, – выдала я на одном дыхании. – Пожалуйста, воспримите мою просьбу серьезно и дайте возможность показать, на что способна. Я всерьез настроена заниматься день и ночь, если придется, терпеть любые к себе придирки и лишения, только возьмите меня. С тех пор, как поговорила с вами, не могу отделаться от мысли, что мое место – в Академии.

Я закончила свою, хотелось надеяться, проникновенную речь и с надеждой взглянула ему в глаза. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Он так странно смотрел на меня. Во взгляде было столько намешано: удивление, недоверие, насмешка, сомнение, печаль и боль. Не знаю почему, но выражение его лица действительно можно было назвать болезненным. Тишина в ответ. Верно, он дает мне шанс признаться, что пошутила и вот-вот раскрою свое отвратительное чувство юмора. Но молчала и я, намекая, что настроена решительно.

– Ты серьезно, – он наконец недоверчиво покачал головой. – Ты в самом деле считаешь, что способна сейчас пойти с нами и завтра запросто влиться в состав группы. Я правильно понял?

Я кивнула.

– Что будет легко – я даже не мечтаю. Просто знаю, что хочу учиться. И сделаю все возможное, чтобы доказать, что могу стать одной из них. Сами сказали, что критериями для вас являются храбрость и сила воли. Так у меня есть и то, и другое! Дайте способ, я докажу!

Мужчина продолжал пялиться на меня в изумлении. Может, пытался себя убедить, что говорит с сумасшедшей? Думаю, то было не сложно.

– Что ты храбрая, я и так вижу. Только отвага это или дурь – вопрос. Хочу спросить, девочка… В группе людей, недавно вошедших в таверну, тех самых, что сразу вызвали у тебя столько возмущения…

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он поднял палец, призывая к молчанию.

– Среди них ты заметила хоть одну девушку? Зрелую или молодую, привлекательную или не очень – хоть кого-нибудь? Нет? Правильно. Потому что в Академии никогда не обучалась ни одна особь женского пола. А знаешь почему?