Солнце Мирлеи
Шрифт:
Мужчина оперся рукой о холодный пол, наощупь подползя к решетчатой стене, которая соединялась с точно такой же камерой. Пока здесь были пленители с фонарями в руках, Талий успел увидеть, что здесь несколько рядов таких камер и, кажется, они были отнюдь не пустые. Осознание настигло его быстрее, чем узнавание Ригена, и мужчина был готов поклясться, что Милета совсем скоро раскроет секрет исчезновений своих граждан, о которых рассказывала Коралина. Но Талий не верил, что все это организовали глупцы-дукруты, на такое у них ни ума, ни сил не хватит. За всем этим стоит кто-то влиятельный. Кто-то очень влиятельный, имеющий допуск к общей
— Эй, — Талий сжал руками щербатые прутья, прищурившись в темноту. Ему определенно не показалось, что по ту сторону решетки кто-то пошевелился. Оставалось только надеяться, что это не какой-нибудь дукрутский зверь, случайно забравшийся сюда. — Есть кто-нибудь?
— А ты смельчак, — хмыкнула пустота, но совсем скоро в сторону Талия кто-то пополз. — Вчера притащили сюда, я прав?
— Кто вы? — мужчина настороженно отшатнулся, когда в скупом свете пригоревшей лампочки в дальнем углу перед ним появилось грязное, обросшее лицо.
— Тот же, кто и ты, — сухие губы растянулись в жутковатой улыбке. — Пленник.
— Вы с Милеты? — Талий пытался определить, земляк ли перед ним. Говорил на мирлейском диалекте, это сложно не заметить.
— Я… очень давно не слышал этого слова, — человек пару раз моргнул глазами, о чем-то серьезно задумавшись. — Я жил в Мирлее, — он подтвердил догадки. — В Эо-Сити, пока… не оказался здесь. А ты, друг?
— Я тоже, — Талий попытался ободряюще улыбнуться. — Давно вы здесь?
— Слишком, — он каркающе рассмеялся. — Мои дети, наверное, уже обзавелись собственными семьями. Расскажи, как там? Дома?.. — в его голосе было столько горечи, что Талий почувствовал ее привкус на своем языке, шумно вздохнув.
— Планета готовится к Сата-Фатии, — мужчина улыбнулся, игнорируя болезненный укол в сердце. — Улицы украшают, планируют свадьбы, — голос заметно дрогнул.
— Ты тоже планировал? — уточнил собеседник, и Талий поджал губы.
— Да.
— Слышал, эти нелюди говорили, словно за тобой кто-то должен прийти? Невеста?
— Невеста, — мужчина вздохнул, крепче сжав ржавые прутья.
— Они никого отсюда не выпускают, — по ту сторону прутьев раздался грубоватый смешок. — Я видел, как пленников выводили отсюда, якобы отпуская домой, но… их всех лихорадило. Вряд ли их отправляли куда-то кроме братской могилы.
— Им нужна Коралина, — как бы для самого себя прошептал Талий. — Она говорила, что знает нечто, чего знать не должна.
— Если здесь появится женщина, я клянусь Харитой, что этот кошмар закончится, — в голосе пленника вспыхнула яркая надежда, такая ослепляющая, как тысячи Аниларок.
— Вы сказали, что у вас есть дети, — Талий хмыкнул с его энтузиазма. — А жена?
— Есть, — человек часто закивал. — Моя милая, прекрасная… У меня большая семья, малой. Три дочери и сын, представляешь? Трое мужей и красавица жена… она такая добрая и чуткая, ты бы знал. У нее большое сердце, в котором место хватало на всех. Я бы половину жизни отдал, чтобы хоть глазком ее увидеть. И моего сына.
— Значит, увидите, — Талий не знал, зачем пообещал это, но язык прикусил поздно. Пленник пару секунд молчал, а потом осторожно рассмеялся.
— Я никогда не терял надежду. Любовь… она освещает даже самые темные дни, — он обвел пространство рукой, и Талий наконец сумел разглядеть цвет его глаз — небесно-голубой, такой невинный, чистый. — Я никогда не
— Я уверен, что и она вас не забывала. Что вас ждут.
Человек не ответил, боком привалившись к прутьям, и притих. Тогда Талий начал рассказывать последние Милетские новости, о том, кто выиграл в Харитских Играх, что морева Корсаканы подарила Мартине Вита-Ло и сколько деревьев иму распустилось в этом году. Пленник слушал, не перебивая, и Талий, хоть и не видел, но знал, что он улыбался. Он принес ему частичку дома и был готов говорить до тех пор, пока не охрипнет. Пока Коралина не придет, он будет сильным, чтобы защитить тех, кто в этом нуждался.
— Ты славный малый, — неожиданно сообщил человек, поменяв позу. — Я все думаю, что мой сын вырос похожим на тебя, такой же бойкий.
— Уверен, что у него все хорошо, — Талий тоже привалился к прутьям, морщась от голодной боли в животе. — Как вас зовут?
— Мое имя… я уже думал, что забыл его… но имя моей прекрасной Альзы я помню хорошо… и сына. Талий, мы с Альзой так его назвали. Мое имя Ник, малой. Ник Сэт-Ави.
И в этот момент мир схлопнулся.
Глава 23
Раны никогда не затягиваются до конца
Коралина не могла понять только того, зачем Наска собрался лететь с ними, если даже морева отметила, что его присутствие там совсем необязательно. Кора могла бы сослаться на его желание доказать свою значимость, но этот вариант она отмела сразу, как встретилась с другом глазами — в них было несоразмерное человеку сопереживание. Он летел на Дукрут ради нее, совершенно утонувший в своем бессилии победить ее тоску. Коралина до этого никогда не задумывалась, насколько сильной может быть дружба, а сегодня убедилась, что почти такой же сильной, как и любовь, которая тянула ее к Талию. Которая заставила подняться на борт частного космического корабля Ольтерны с полнейшим незнанием, что случится в следующую секунду.
Рэйн шел позади нее, и в его взгляде, в его жестах было напряжение, готовность к чему-то такому, о чем сама Кора даже не догадывалась. Наска стоял по правую руку от нее, обвешанный всяческими коммуникативными приспособлениями, которые позволяли ему связываться с моревой и Софитой. Бабушка осталась на том конце провода, обещая стратегическую поддержку и аналитику. Камила Тора-То уже связалась с островом Коромэ и направила все необходимые документы, чтобы корабль Ольтерны встретили как милых гостей. Она же отдала распоряжение местным дукрутам оказывать им любую необходимую помощь за символично-неприличную сумму. Кора не вдавалась в подробности, но была уверена, что союзниками на пару часов они обеспечены. Осталось только познакомиться с загадочным капитаном, той самой Ольтерной, о которой говорили Софита и Мартина.
Признаться, Коралине было все равно, как она к ним отнесется, лишь бы помогла вернуть Талия домой. Лишь бы все закончилось хорошо. И если сам дьявол сейчас выйдет на капитанский мостик, Кора станет ему молиться.
— Здравствуй, Коралина, — знакомый голос все-таки заставил ее вздрогнуть, и девушка уставилась на Алиту, словно впервые ее увидела. Цветочница была облачена в черный облегающий костюм, а ее светлые волосы покоились на плече толстой тугой косой, словно сытая змея. — Мне очень жаль, что случилось такое несчастье. Особенно с тобой, — она спустилась с мостика, подойдя к ней, и неожиданно обняла.