Солнце над облаками

Любовь в облаках. Современные авиароманы Алины Егоровой

Андрей

По

аэродрому гулял теплый майский ветер, яркое солнце золотило шевроны летного экипажа – командира Андрея Морозова и второго пилота Олега Варкушина. В сопровождении бригады бортпроводников летчики энергичной походкой направлялись к служебному автобусу. В руках одного из мужчин, как в кино, пышный букет белых роз. Ему не предстояло свидание с любимой, и он не собирался эти цветы кому-либо дарить. Несколько минут назад розы преподнесли ему, КВСу «Невских авиалиний» Андрею Морозову. Такова традиция.

Рейс N 424 Волгоград – Санкт-Петербург, который был выполнен этим утром, стал для Морозова первым самостоятельным полетом в качестве командира воздушного судна. Как выражаются в авиационной среде – «первый сам». Полеты с инструктором закончены, допуски получены. Никто не контролирует действия вводимого командира, тем самым создавая напряженную атмосферу в кокпите. И никто не подстрахует, пойди что не так, кроме второго пилота, достаточно опытного и ответственного – именно таких назначают в помощники начинающим командирам. Но второй пилот – всего лишь помощник, он знает и умеет меньше командира и уж тем более меньше инструктора. Так что вся ответственность на КВСе, за спиной которого полторы сотни пассажиров. Рейс прошел в штатном режиме, как и большинство рейсов авиакомпании «Невские авиалинии». Погода благоволила, сели мягко – на один и два по шкале, что значило – идеальное касание.

Едва выключили двигатели, на новоиспеченного командира обрушился шквал звонков с поздравлениями от коллег и знакомых. В коллективе Андрея любили. Кабинный экипаж подготовил по этому случаю вокальный номер. Морозова отметил даже комэска – по-деловому сдержанно, соблюдая субординацию, но тем не менее было приятно. И конечно, Андрею вручили цветы, любовно выбранные наземными службами.

Немного смущенный и растерянный, но очень довольный собой, Морозов принимал поздравления. Следующие два дня по графику – выходные. Спасибо начальству, позаботилось, чтобы служба планирования после «первого сама» не поставила в рейс.

– В семь вечера жду в ресторане «Империя», – раздавал он приглашения.

Отметить «первый сам», накрыть поляну – тоже традиция, а традиции в авиации чтят.

Празднование первого самостоятельного полета, кроме широты размаха, ничем не отличается от любого другого сабантуя летного экипажа. Те же декорации и те же лица, разве что кабак солиднее и народу больше, а в остальном обычная пьянка. Пилоты пьют, если кто имел на этот счет иллюзии, но в запой не уходят, иначе чревато необратимыми последствиями, вплоть до безоговорочного закрытия неба. Поэтому каждый летчик пьет, только если время позволяет протрезветь до прохождения санчасти. Время это выверено у кого опытом, у кого приложением «Алкотестер», а у большинства – и тем и другим.

В ресторане «Империя» собрались все товарищи Андрея Морозова, с которыми он состоял в дружеских отношениях и которые были не в рейсе. Поскольку Андрей с людьми ладил, народа пришло немало. Компания в основном

была мужская, но девушки тоже присутствовали. Обычно на подобные мероприятия мужчины приходят без своих вторых половинок, бортпроводниц тоже не приглашают, только парней-проводников, поскольку, во-первых, разговоры предполагаются мужские, во-вторых, после очередной рюмки пилоты начинают «летать» – обсуждать полеты.

Кристина и Вика уселись за стол по обе стороны от виновника торжества. Они манерно смеялись, играли локонами отутюженных волос, томно вздыхали и стреляли глазами. Ульяна устроилась напротив Морозова и гипнотизировала его взглядом. Андрей вел себя галантно, но ни одной из них предпочтения не отдавал. Девушки ему нравились, он им – тем более. Андрей Морозов был очень привлекательным мужчиной: высокого роста, спортивный, сероглазый брюнет с лицом голливудской звезды. Летная форма делала из Морозова хрустальную девичью мечту. Отсутствие у него жены и детей вносило переполох в ряды проводниц. Не было ни одной барышни на выданье, которая не пожелала бы себе в мужья столь умопомрачительного мужчину. О своем бешеном спросе у женского населения Морозов отлично знал и вел себя соответственно.

Еще до сегодняшнего волгоградского рейса стюардессы буквально атаковали своего коллегу Кирилла. Девушки в поиске всегда в курсе таких событий, как вечеринка летного экипажа, особенно когда она обещает присутствие подходящих кандидатов, и готовятся к ней загодя. Проводниц, желающих попасть в «Империю», было значительно больше, но прорвались самые настырные.

– Кирюш, возьми нас с собой, – капризно скривила рот Кристина, когда их кабинный экипаж собрался на брифинг.

– Куда? – не понял старший бортпроводник.

– На вечеринку по поводу введения в командиры. Ты же дружишь с Морозовым.

– Андрей еще не ввелся, насколько мне известно.

– А нам известно, что «первый сам» у него послезавтра, – поддержала подругу Вика.

– Может быть, – неопределенно ответил Кирилл.

– Что «может быть»? Возьмешь нас или нет?

– Меня самого никто никуда не приглашал. Еще неизвестно, будет ли Андрей накрывать поляну.

– Будет. Куда он денется! – наседали девушки.

– Почему бы вам самим к нему не обратиться?

– Ну ты скажешь! – фыркнула Кристина. – Напрашиваться?

– А сейчас вы не напрашиваетесь? – усмехнулся Кирилл.

– Мы Ульяну Ефимову возьмем. Она же тебе нравится? – достала козырь Виктория.

Ульяна Кириллу нравилась, даже очень. Высокая, статная, с черными, как уголь, волосами и шоколадными глазами. Плечи развернуты, спина прямая – говорят, она серьезно занималась балетом. На его попытки ухаживать девушка энтузиазма не проявляла, но и прямо не отказывала. Кирилл почти потерял надежду, но на вечеринке возможно всякое.

– Хорошо, – согласился он. – Но ничего не обещаю. Простава не моя.

– Ты супер! – Обе девушки одновременно приложились к его щекам рыбьими губами.

Андрей Морозов любил женское общество и, хотя формат встречи в «Империи» не предполагал присутствие дам, отказывать Кириллу в такой мелочи он не стал.

– Сам будешь их развлекать, – предупредил Морозов. – И приводи только красивых!

– Девки – пушки. Отвечаю, бро!

«Империя» радовала глаз благородной роскошью. Ресторан был не из дешевых, но КВС Морозов не поскупился. Традиционно было выпито за то, чтобы «количество взлетов равнялось количеству посадок», за «регулярность и безопасность», за «летное долголетие» и так далее. Застолье перешло в ту стадию, когда гости разбиваются на группы и каждая ведет свой разговор. Все уже изрядно набрались, так что беседы и споры теряли всякую логику.