Солнце слепых
Шрифт:
«И Ночная Фиалка цветет», - кончил читать Федя большое стихотворение, которое выучил для Фелицаты наизусть.
Прошел еще год. Воронов опять привез в начале июня Фелицату.
Феди не было в тот день дома, он с братом собирал с утра на выгоне навоз для самана, а потом до вечера помогал ему конопатить плоскодонку.
– Сумасшедшую свою сосед привез, - как бы, между прочим, бросила мать и внимательно посмотрела на младшего сына.
Тот пропустил новость мимо ушей. Мать
Федя не мог уснуть до утра. Спозаранку он вышел во двор, было тихо, свежо, только просыпались птицы. Мальчик вышел на улицу и сел на остывшую за ночь завалинку. Земля под ногами тоже была прохладная, а песок и вовсе холодный. Федя уж думал вернуться в избу за рубахой, но тут во дворе Вороновых послышался скрип, звяканье цепи и цыбарки. Видать, набирают воду, подумал Федя. Приглушенные голоса стали выяснять что-то... Мальчик на цыпочках подкрался к соседскому двору и стал выискивать щелку, чтобы подглядеть, что там делается внутри.
Внезапно раскрылась дверь, вышел Воронов.
– Ты что тут делаешь?
– бросил он и, не дожидаясь ответа, быстро прошел мимо. Мальчик смотрел ему вслед.
– Федя, здравствуй!
– раздалось за его спиной. Он вздрогнул.
Фелицата неулыбчиво, но ласково смотрела ему в глаза.
– Соскучился, соколик?
– спросила она и погладила его по голове.
У Феди навернулись на глаза слезы. Никто никогда не называл его соколиком, а ему так хотелось этого, так хотелось, чтобы кто-нибудь ласково посмотрел на него, ласково назвал «соколик», ласково погладил по голове!
– Евграф преставился, - сказала она.
– Хорошо, дождался меня. Я отца специально просила забрать меня на день раньше, прежде чем Он забрал его.
– Откуда забрать?
– спросил Федя.
Девушка не ответила.
– Фелицата!
– послышалось с крыльца.
Девушка скрылась за дверью.
– Евграф преставился, - сказал Федя за завтраком.
– Кто?
– спросила мать.
– Евграф, брат Фелицаты.
– А ты почем знаешь?
– Она сказала, что он забрал его.
– Кто он?
Федя пожал плечами.
– Приехала? Ну, и как она?
– Никак.
Назавтра Воронов вывел подводу с гробиком. За подводой шли Фелицата с матерью. Все Вороновы бесстрастно смотрели куда-то вдаль, не глядя на встречавшихся станичников. И даже лошадь не косила глаза, а шла на удивление смирно и ровно. Федя сидел на завалинке, ему было очень грустно. Он точил один камешек о другой, пока от них не остались две тонкие пластинки. И он их ожесточенно раскрошил в ладошках.
Несколько дней Фелицата
– Фелицата!
– окликнул он, оглянувшись по сторонам - никого не было.
– Что тебе?
– остановилась девушка.
– Возьми меня с собой.
– Уже взяла, - улыбнулась она.
– А Евграф, отчего помер?
– От смерти.
– Как от смерти? Разве не от болезни?
– От болезни не помирают. Помирают от смерти.
– Ты его потому и не лечила?
Девушка внимательно посмотрела на мальчика.
– В городе тебе надо учиться. В институте, - сказала она.
– Пропадешь здесь.
– Я буду учиться в городе!
– Я знаю.
– А какая смерть?
– неожиданно спросил Федя.
– Никакая. У нее ласковый взгляд, ласковый голос и ласковые руки, - Фелицата испытующе глядела на мальчика.
– Мне кажется, я знаю, о чем ты говоришь.
– Вижу, знаешь. Это, Феденька, не все знают. Оттого сами мучаются и других мучают.
– Смотри, стрекоза какая!
– воскликнул мальчик.
Огромная черная стрекоза пронеслась над зеркалом воды. Фелицата проводила ее встревоженным взглядом. Стрекоза исчезла вдали.
– Хорошо, - сказала она.
Мальчик прыгнул в речку, прорвав голубое с белыми барашками облаков полотно воды. Вот так они все прыгают в будущее, а выныривают в прошлом, подумала Фелицата.
Фелицата уселась на берегу и стала задумчиво наблюдать, как мальчик ныряет и выскакивает из воды. Ей было спокойно и светло на душе, первый раз за последние два года.
– Все, Блока наизусть знаю!
– накупавшись, воскликнул Федя. Он лежал на песке и стучал зубами. Подгреб песок к себе, но песок уже стал остывать. Федя повалялся по песку, чтобы стало теплее.
– Чего ж ты так долго купался? Посинел весь... Какое самое любимое?
– «Ночная Фиалка».
– Знаю.
– А ты где живешь, когда не здесь? Далеко?
– Не очень. В Воронеже.
– А, это город, мамка говорила. Работаешь?
– Учусь, - подумав, ответила девушка.
– На шофера?
– Почему на шофера?
– рассмеялась Фелицата.
– А на кого же еще?
– Можно ведь даже на поэта учиться.
– Брось!
– Федя даже встал.
– На Блока?
– На Блока - нет.
– А тогда зачем на поэта учиться!
– пренебрежительно бросил мальчик, рассмешив Фелицату еще пуще прежнего.
– Ты-то сам как учишься?
– Отлично! Сплошь пятаки!
– Я рада за тебя. Не забудь: в городе тебе надо учиться.
– Ага, в Воронеже.