Солнце Солнц
Шрифт:
— Смотрите, все просто, — сказал он, хлопнув по прозрачной стене шахты, которая отозвалась негромким дребезжанием. Строители Вареа взяли простой деревянный остов, вроде того, что применялся в портах Раша, и обернули его вощеной бумагой. Потом эту сборную конструкцию воткнули сбоку в море, как иглу в кожу великана. Вблизи были видны бледные отростки, похожие на спутавшиеся под поверхностью воды водоросли. Но это было не растение, а живое существо, выращенное обитателями Вареа для того, чтобы обеспечить структурную целостность огромного водяного шара, в котором они жили. Без этого сильный ветер мог разорвать
Шахта представляла собой темное, неосвещенное отверстие в воде, ведущее, возможно, в никуда. Впрочем, Хайден уже ощутил слабое движение воздуха, подчиняясь которому его байк медленно вползал внутрь.
— Мы напрасно тратим время. — Карриер оттолкнулся и, ловко работая плавниками-стабилизаторами, устремился вперед, в темноту. Хайден заглушил двигатель и жестом пригласил Мартора следовать за ним. Махаллан уже вплыла в туннель в сопровождении плотника.
Внутри мало что указывало на то, что они находятся в водном мире. Туннель был обычной балочной решеткой, применяемой повсюду для передвижения в условиях невесомости. Поверхность, простиравшаяся между балками, могла бы показаться твердой в полумраке искусственного освещения, и только влажный холодок свидетельствовал о близости моря.
— Я думала, что стены будут выпирать внутрь, — заметила Махаллан. — Но, конечно, ничего подобного здесь нет. Нет гравитации — нет и давления.
— Где-то я уже слышал это слово, — сказал Мартор как бы между прочим. — Гравитация. Ее ведь создает вращение, правильно?
Махаллан передвигалась на руках. Теперь она остановилась и удивленно посмотрела на Мартора.
— Иногда я забываю, — пробормотала она, — что самое странное здесь — те, с кем я говорю.
— И что это значит? — Но она уже отвернулась. Идущий впереди Карриер крикнул, чтобы они замолчали.
Его силуэт вырисовывался на фоне мерцающего искусственного освещения, создаваемого вентиляторными фонарями. Вдали туннель расширялся до размеров кубической камеры шириной примерно в сорок футов и с вощеной бумагой на стенах. Хайден решил, что это ангар — здесь было полно байков и других летательных аппаратов. Воздух был холодный и влажный, но шесть мужчин, нацеливших на гостей винтовки, казалось, не замечали этого. Тонкие, узкие лица выдавали родственное сходство; впечатление усиливалось из-за одинаковой кожаной формы. Слабое колыхание бумажных стен говорило о том, что снаружи в воде скрываются еще люди. Нечего сказать, теплая встреча.
— Сообщите, какое у вас дело, — сказал их лидер, который явно был и старшим по возрасту. Может, отец?
— Хотим кое-что купить, — сказал Карриер. — Нам нужны материалы для плотницких работ. Мы хорошо заплатим.
— Мы ничего не продаем, — ответил старший. — Уходите.
На мгновение в камере повисла тишина; Карриер застыл неподвижно в воздухе.
— Что теперь? — прошептала Махаллан. — Он будет им угрожать?
Хайден покачал головой.
— Вряд ли стоит затевать бузу из-за гвоздей и деревяшек, и они это прекрасно понимают. Не знаю, что… — Он замолчал, потому что Карриер заговорил снова.
— Как вы сами понимаете, наша картографическая экспедиция достаточно хорошо оснащена, и мы не нуждаемся в вашей помощи. Но, согласившись помочь, вы сократите время нашего пребывания здесь.
— Картографическая? —
— Нас интересуют самые разные объекты в этой части зимы, — ответил Карриер, небрежно махнув рукой. — Леса, скалы, озера — все, что может когда-нибудь войти на нашу территорию. Или быть полезным в военном отношении.
— От нас никакой пользы никому не будет, — сказал старший. Его напряжение было заметно невооруженным глазом. — Мы хотим, чтобы нас оставили в покое.
— Хорошо, — вкрадчиво произнес Карриер. — Уверен, наш капитан согласится не наносить на карту пару объектов. При условии, что мы получим что-нибудь взамен.
— Ждите здесь. — Старший повернулся и исчез за неприметной дверью, открывшейся в далекой стене ангара. Несколько минут спустя он возвратился явно не в самом лучшем расположении духа. — Проходите. Покупайте, что вам надо.
Вот так они попали в Вареа и узнали, как живут в ничейном пространстве беглые и отверженные. Стены короткого коридора между ангаром и городским комплексом поблескивали в далеком свете фонарей; длинные тени на бумажных стенах позволяли предположить наличие некоего многослойного барьера между холодным морем и городом. Пройдя следующую дверь, они заметили, что температура повысилась, и сырость уменьшилась. Те, кто шел впереди, расходились один за другим, открывая все более широкую панораму громадной полости, которую представляла собой Вареа.
Громадный куб напоминал ангар в несколько сотен футов шириной. В этом пространстве хаотически плавали разнообразные многогранные здания, каждое из которых было привязано либо к соседнему, либо к внешним конструкциям. От главного куба отходили многочисленные коридоры; некоторые почти сразу же заканчивались стенами леденящей воды, другие изгибались и вели вдаль, их освещенные контуры слабо просматривались через бумажные стены пещеры. Здесь сильно пахло керосином и гнилью, но было довольно тепло, и большие промышленные фонари с ворчливыми вентиляторами рассеивали мрак, не позволяя тьме полностью овладеть обитателями мрачной пещеры.
Некоторые из последних с нескрываемой враждебностью смотрели на Карриера и его спутников. Старейшины города, принявшие решение впустить чужестранцев, либо разошлись незаметно, либо предпочли раствориться в толпе. Пока Карриер наводил справки у горожан, Хайден изучал жителей водного мира. Вид у них был знакомый: болезненно-желтые, вытянутые, мрачные лица. В основном это были изгнанники, люди, выросшие в других условиях и помнившие солнечный свет. Может быть, и несчастные, они, однако, не выказывали признаков деградации и потери веса.
Через несколько минут он понял, в чем тут дело. Дальняя стена куба двигалась — покачивалась вверх и влево с постоянным грохотом, от которого дрожал и стены. Куб был только частью Вареа. Весь город был врезан в море, и на определенной стадии вращения колесо проходило через куб подобно врезающейся в дерево гигантской пиле. На глазах у Хайдена из стены куба, подчиняясь равномерному и безостановочному движению, выскакивали и исчезали в потолке дома, магазины, рынки.
— Не такое уж оно и маленькое, — пробормотал Карриер. — Есть два рынка. Галантерея на колесе. Оружейный магазин. Строительные материалы вон там.