Солнце Солнц
Шрифт:
— Расширяется, — сказал он через несколько секунд. — Видишь, Мартор? Он падает.
Мальчишка усмехнулся.
— Давай повторим.
Корабль превратился в сумасшедший дом — крики, стрельба, звон сабель. Чейсон Фаннинг выхватил клинок, но вступить в бой мешали свои же офицеры. Один из них встал между Чейсоном и возникшим у входа пиратом, которого адмирал собрался атаковать.
В какой-то момент промелькнула дикая мысль — пронзить злосчастного офицерика, чтобы добраться до пирата. Одно желание владело им — порубить как капусту этих
Чейсон проскользнул мимо машущего сабелькой благонамеренного идиота и нырнул в ангар, где несколько членов команды доблестно, но безуспешно противодействовали попыткам врага проникнуть внутрь корабля. Пролетев над головами сражающихся так, чтобы не попасть по неосторожности под лихой удар, он попытался оценить силы противника. Основную массу нападающих составляли отъявленные головорезы и прочая шваль, не имеющая ни малейшего представления о тактике боя, но во главе этой толпы шли бывшие офицеры Эйри, люди решительные и отчаянно смелые, не обращавшие внимания на пули и клинки.
— Стреляйте в вожаков! — Он схватил винтовку и прицелился в гущу атакующих мимо пары бойцов, сошедшихся в фехтовальном поединке; в одной руке у каждого была сабля, в другой страховочный канат.
— Но, сэр… — раздался у него над ухом протестующий голос. Вот же привязался, подумал раздраженно адмирал, хуже комара. — А как же флот? Каковы будут приказания?
Он обернулся, в гневе вскинув винтовку. Офицер побледнел, но — к чести своей — не дрогнул.
— Им нужен приказ.
Чейсон выругался и схватил его за горло.
— Не смейте, — прошипел он. — Не смейте даже думать, что я не умею одновременно планировать и драться. — С этими словами адмирал проплыл мимо занудливого храбреца, держа курс на мостик.
Путь был заблокирован. Он удивленно замигал, увидев разбросанные балки, заполнившие узкий проход под центрифугой.
Ракета? Непохоже. Нос? Неужели, стоило ему отвлечься, как они врезались во что-то?
Впрочем, сейчас это было уже не важно. Он раздвинул преграждавшие путь доски и уставился в темноту. Сражение разворачивалось примерно так, как он ожидал: пираты имели преимущество — у них было прикрытие — и без зазрения совести этим пользовались. Но пять судов с другой стороны заминированной зоны все равно перемалывали их в фарш. Им моя помощь не нужна, решил он. Пробежав мысленно по списку приоритетов, он повернулся к штабным.
— Где моя жена?
— Э-э, на мостике, сэр.
— Хорошо. Нам нужно попасть туда. Пора выбираться, мальчики.
Разбросав сломанные доски обшивки, он проделал достаточно широкое отверстие, но когда уже собрался пролезть в него, тот же настойчивый офицер схватил его за руку.
— Позвольте мне первому, сэр. Мы не знаем то, что нас там ждет.
Чейсон удивленно посмотрел на него.
— Как вас зовут?
— Трэвис, сэр. — Парень больше походил на актера, играющего какого-то идеализированного военно-морского офицера, чем на реального человека. Черт возьми, они в самом пекле сражения, а у него даже мундир не помялся! Но он выглядел спокойным и собранным — в отличие от остальных.
Чейсон усмехнулся.
— Субординацию вы понимаете верно, Трэвис, но с дерзостью у вас перебор. — Трэвис смутился, и адмирал рассмеялся. — Вперед! Позже
Трэвис выбрался наружу и очевидно не умер, потому что просунул руку в лаз, чтобы помочь выбраться Чейсону и другим. Они оказались в огромной вмятине в корпусе «Ладьи». Ничего, впрочем, такого, с чем не справились бы плотники. Выглянув, Чейсон увидел, что крейсер и пиратский корабль перестали вращаться, связанные десятком канатов. До ближайших люков вражеского судна было не больше двадцати футов, и хотя люди выскакивали из них каждые несколько секунд, никто из них не смотрел вперед, а потому никто не заметил и маленькую группу адмирала. Соблазн открыть по ним огонь был велик, но польза представлялась сомнительной — их быстро обнаружили бы и перестреляли из люков.
— Какая ирония, — прокомментировал Чейсон, с трудом находя точку опоры на обтекаемом корпусе. Вокруг не было ничего, кроме воздуха, бесконечной пропасти Вирги; одно неточное движение — и отправляйся в неторопливое путешествие вокруг света с птицами, жуками и рыбой, которые не преминут попользоваться тобой по пути.
— Ирония, сэр? — Рядом снова возник Трэвис. Они медленно продвигались вперед, просовывая пальцы в зазоры между планками обшивки.
Адмирал ухитрился пожать плечами.
— Мы явились сюда за пиратскими сокровищами, но, похоже, сами станем таким сокровищем.
Трэвис едва не сорвался.
— За пиратскими сокровищами? Сэр, о чем ты говорите?
Чейсон бросил взгляд в сторону. Еще одно из его кораблей исчез за дымовой завесой. Он сомневался, что это ловкий маневр — уж больно неравномерно распределялся дым. И это не предвещало ничего хорошего.
Они приближались к иллюминаторам капитанского мостика. Там находился люк, открывающийся только изнутри, и чтобы войти, нужно было постучаться. Проблем быть не должно, рассеянно думал Чейсон. Венере на меня злиться не за что.
Он рискнул бросить еще один взгляд туда, где шел бой. «Ясность» определенно горела — ее атаковали сразу три пиратских шлюпа. При этом противник использовал построение колесом — маневр слишком сложный для необученных разбойников. Три судна выбросили канаты, связали их в центральной точке и, запустив двигатели на полную мощь, начали вращаться вокруг поворотной оси. Дело нетрудное; стандартный прием для группы кораблей, центрифуги которых не в состоянии создать гравитацию в ходе длительного полета. Трудно другое: вращаясь, еще и кружиться, чтобы не стать легкой мишенью для неприятеля. Именно это пираты и делали.
Две трети этого вращающегося строя скрывала облачная гряда. Пиратский корабль выныривал на несколько мгновений из завесы, давал ракетный залп и снова исчезал, развернувшись с быстротой, невозможной при любых прочих условиях. «Ясность» била ракетами по центру формирования в расчете перебить веревки, рассчитывая скорее на удачу, чем на что-либо еще.
Трэвис, позабыв на время о пиратских сокровищах, стучал по бронированному люку. Чейсону было не до него — все внимание адмирала занимало сражение, развернувшееся на отдаленном клочке неба. Убирайся оттуда, мысленно приказывал он, но у корабля, похоже, были повреждены двигатели. Подвешенный в воздухе, беспомощный, как свалившийся с байка пилот, крейсер представлял собой легкую добычу. Все могло закончиться в ближайшие секунды.