Солнце Солнц
Шрифт:
Она ненавидела Раш, столицу Слипстрима. Люди были дружелюбны, сердечны и отъявленно высокомерны. Интриги успехом не пользовались. Когда доходило до оскорблений, знатные молодые люди вырывали один у другого перья из шляпы или публично выступали с возмутительными обвинениями. С дуэлями не затягивали, дрались в тот же день, так что обида не успевала нагноиться. Политика творилась на виду, в светлых залах или палатах заседаний совета, а если где-то и варилось что-то темное, тайное и дурное, то она этого обнаружить пока не смогла. Даже
Это было невыносимо. И поэтому Венера взялась самолично поправить ситуацию. Добытые фотографии стали первым конкретным подтверждением ее собственной преднамеренно культивируемой паранойи.
Она решительно засунула фотографии в сумочку на поясе — они заметно высовывались, но кто будет смотреть? — и вышла через переднюю дверь.
Слуга, как и положено простофиле, стоял в добром ярде от двери. Венера тут же заподозрила, что он подсматривал в замочную скважину, и пронзила его недобрым взглядом.
— Кажется, раньше я не пользовалась твоими услугами.
— Нет, госпожа. Я новичок.
— Твои данные проверили, полагаю?
— Да, госпожа.
— Хорошо, ты подвергнешься еще одной проверке. — Она проследовала назад в Адмиралтейство, а он молча потащился за ней.
В вестибюле по-прежнему царил бедлам, но вся эта лихорадочная суета представала теперь в глупом свете — они готовились к мелкому пограничному конфликту с Мавери, а тем временем на горизонте вырисовывалась намного большая угроза. Блуждающие миры не нравились никому, и меньше всего Слипстриму. Им следует быть готовыми к подобным вещам. К делу нужно относиться профессионально.
Какой-то паж толкнул Венеру, и фотографии выпали из сумочки. Она отвесила мальчишке хороший подзатыльник и наклонилась, чтобы поднять их — но слуга опередил её.
Взгляд его скользнул по снимкам, вернулся и задержался на двух из них. Венера задалась вопросом, не он ли специально толкнул пажа за ее спиной.
— Дай сюда! — Она выхватила снимки, заметив при этом, что его внимание привлекли снимки большого, таинственного тускло-серого объекта, и тут же решила, что как только доберется до поместья Фаннинг, тотчас потребует его ареста. А повод можно и придумать.
Пылая гневом, Венера направилась к ступенькам, расталкивая курьеров и прочую мелочь. От лестницы, которая вела к канатным дорогам, соединяющим другие города в этом квартете, повеяло холодком. Вспыхнувшая в скуле боль отозвалась желанием повернуться и ударить наглеца. Сдержав порыв усилием воли, Венера постепенно успокоилась и даже порадовалась собственной выдержке. Я же могу быть и хорошей, напомнила она себе.
— Тысяча пятьсот футов, — пробормотал едва слышно слуга.
Венера обернулась. Он тащился в нескольких ярдах позади нее, с рассеянно-озадаченным выражением лица.
— Что ты сказал? — прошипела она.
— Тот корабль на картине… в тысячу пятьсот футов длиной, — сказал он извиняющимся
— Откуда ты знаешь? Отвечай!
— По следам инверсии, мэм.
Она несколько секунд неотрывно смотрела на него. Он был молод, конечно, и его скуластое лицо казалось бы вполне невинным, если бы не обветренные щеки и нос. Прядь темных волос вороновым крылом спадала на лоб, глаза обрамляла тонкая сеточка морщинок, характерных для постоянно щурящихся летчиков.
Либо хитрец каких мало, либо полный идиот.
Или же, с неохотой допустила Венера, и впрямь не имеет понятия, что она встречалась с кем-то в дамской комнате, и даже не представляет, что такая леди, как она, владеет некоей секретной информацией. В таком случае фотографии для него всего лишь фотографии.
— Покажи мне. — Она выхватила два снимка неведомого чудовища и вручила ему.
Теперь он засомневался.
— Ну, я не знаю…
— Объясни, как ты пришел к такому выводу! Он указал на первую фотографию.
— Посмотрите, вот здесь поблизости проходит байк. Это — стандартный «Грей-сорок пять». Движется с оптимальной скоростью, а она у них сто двадцать пять узлов. Обратили внимание на форму следа? Такая, с завихрениями, бывает только при оптимальном горении. Проходит он рядом с доками, поэтому… — Слуга перешел ко второй фотографии. — …если док действительно такого размера, как он выглядит, получается, что байк прошел примерно шестьсот ярдов. Это означает, что второй снимок был сделан приблизительно через две секунды после первого.
Теперь посмотрите на следы инверсии вокруг большого судна. Других байков, кроме сорок пятых, я на этой фотографии не вижу. Итак, если мы предположим, что вон те вдалеке тоже сорок пятые, и что они идут на оптимальной скорости, тогда эти, следы которых просматриваются на фоне большого корабля, прошли после первой фотографии немного меньше половины его длины. Следовательно, его длина чуть больше тысячи двухсот футов.
— Мать Вирги… — Венера уставилась на картину, потом на слугу. И лишь теперь заметила, что на нескольких пальцах срезаны подушечки — обморожение?
Она забрала фотографии.
— Ты — пилот.
— Да, мэм.
— Тогда что ты делаешь здесь? Почему работаешь телохранителем?
— Летая на байках, карьеры не сделаешь, — ответил он, пожав плечами.
Дальше шли молча. Венера обдумывала случившееся. Когда они достигли широких гремящих галерей станции канатной дороги, она резко кивнула:
— Не говори никому о них, если дорожишь своей работой. Это очень важно.
— Да, мэм. — Он посмотрел мимо нее. — Охо-хо.
Венера последовала за его пристальным взглядом и нахмурилась. Длинная галерея канатной дороги заполнена людьми, сбившимися ворчащей массой под ржавыми кабельными стойками и железными перекладинами города, образовывавшими потолок зала. Шесть пустых зеленых фуникулеров висели на канатной дороге, покачиваясь среди толпы.