Солнценосец
Шрифт:
Халифат не получил персонального врага. Земли Империи и Халифата разделила Черная Завеса - преграда из ветра, костей погибших в войне и чародейства. Непреодолимая. Постоянно расширяющаяся. Она порождала Вихри Смерти, опустошающие земли людей. Они высасывали жизнь из почвы. Обгладывали деревья и слизывали дома, оставляя по себе ржавые доспехи и гнилые черепа. Жители Халифата пробовали бороться, но мечи, и магия не принесли пользы. Вихри продолжали тянуть жизнь из земных недр. Наэри ширилась, белый песок засыпал города, струился сухими реками по улицам и оазисам. Скоро, через
В какой-то мере Ниджат завидовал имперцам. Они могли рубить падальщиков, могли бороться. Он мог только смотреть и стараться найти выход. Он чувствовал вину и груз ответственности. Возможно из-за этого он здесь, в белых песках. Ниджат волновался за сестру. Ее миссия оказалась куда более опасной и важной, чем он предполагал.
Зазвонил медный колокольчик, прицепленный у входа в шатер. Ниджат отвлекся от плохих мыслей и приготовился привычным жестом отказаться от хурмы и пахлавы, которую всегда предлагал Непир. Старый слуга заботился о своем господине долгие годы. Ниджат доверял ему как самому себе.
Он ошибся. Вместо сутулого старика с бородой до груди к нему явился воин. В позолоченной кольчатой броне, спрятанной под дорогим плащом. В чалме, скрепленной рубиновой брошью в виде скорпиона и сапогах из змеиной кожи. Акрам любил лоск и всегда выставлял богатство напоказ. Брат улыбнулся ему и перекинул ятаган с левой руки в правую.
– Далеко же ты забрался, Ниджат, - голос у Акрама был грубый, рубил словно иссеченный в битвах клинок.
– Хотел затеряться в Наэри? Ты должен бы знать - нет в халифате такого места, где я тебя не найду.
Акрам мастерски владел оружием. Это знали все. Он опасен как скорпион, которых приручал и держал при себе, как некоторые держат собак. Но был горд и глуп. Об этом знали многие, но только Ниджат говорил это ему в лицо. Именно поэтому Ниджат не очень удивился, что за ним пришел именно он. Акрам хотел наказать брата, унизить, перед тем как срубить голову с плеч.
Ниджат всегда был смышленее своих братьев. Поэтому он не спросил брата о том, что случилось с Непиром. Слуга умер от клинка брата. Теперь Ниджат никогда не услышит чудесную мелодию, издаваемую кануном. Слуга не просто умел перебирать струны, создавая мелодию. Непир затрагивал саму душу, лечил старые раны и латал новые. Ниджат понял, что у него не осталось верных людей во всем халифате. Для царственной особы это все равно, что смерть.
– Делай, что задумал, - спокойно произнес он.
– Ты отдаешь жизнь просто так?
– удивился Акрам.
– Без сопротивления? Прародитель ошибся, когда отдал тебе мужское начало, брат. Ты похож на женщину больше, чем наша сестра.
Он ступил на ворсистый ковер, расстеленный перед входом, и приготовился одним взмахом клинка оборвать чужую жизнь. Внезапно Акрам стал меньше на локоть. Брат нахмурился, сделал еще шаг и провалился по пояс. Ковер обволок его, брат превратился в гусеницу, сплетшую вокруг себя кокон. Акрам рвался вперед, но продолжал погружаться под землю.
Ниджат
– Брат, помоги, - Акрам держал голову над вязкой жижей. Его черная борода, умащенная розовым маслом, походила на колтун пьющего дервиша, только что выблевавшего первую за долгие дни еду.
– Помо...
Он с головой ушел в песок.
Ниджат рванулся к нему, погрузил руки в булькающее болото.
– Кто сказал тебе, где меня искать?
– Акрам отплевывался от песка.
– Вали? Ильяс? Кто из них решил бить первым?
– И-ильяс, - Акрам смотрел хмуро.
– Он предложил разделить престол после того как убил отца.
– Значит, это был Вали, - сказал Ниджат.
Акрам не умел врать. Избегал смотреть в глаза. Братья устали ждать, когда долгая болезнь высосет жизненные соки халифа и сделали первый ход.
Ниджат слишком увлекся Черной Завесой. Забыл о самом важном. О сохранении своей жизни.
– Ты поклянешься Прародителем, что не причинишь мне вреда, - потребовал Ниджат.
– Отправишься со мной в Балидеру.
Он резко отдернул руку. Скорпион не успел самую малость. Вместо того, чтобы впрыснуть смертельную порцию яда в запястье Ниджата, тварь ужалила своего господина. Лицо Акрама исказила судорога. Полные ненависти глаза бурили Ниджата, сулили все известные муки.
Ниджат не выдержал и отвел взгляд. Он слишком мягок для престола. Не сумел быть твердым с человеком, желавшим ему смерти. Гордость для Акрама дороже жизни. Он знал, что брат не сможет простить ему это унижение. Знал, но все равно попытался спасти.
Почему он так мягок с врагами и так холоден с сестрой? Это он должен был поехать в земли неверных, должен был вести переговоры. Но вместо него поехала сестра. С молчаливого согласия Ниджата. Чем он отличается от братьев? Ничем.
Всего лишь крупица в океане песка.
Ниджат вышел из шатра. Сдернул плащ и укрыл тело слуги. Помолился Прародителю за его душу. В скрижалях написано, что праведников на том свете ждут черноокие гурии. Он хотел верить, что Непир сейчас играет им мелодию, бередящую душу.
Вороной жеребец Акрама бил копытом и требовал наездника.
Ниджат задумался. Вали не глупец. Он не захочет разделить трон с Акрамом. Скорее всего, к палатке уже приближаются верные ему люди, чтобы покончить с еще одним наследником. Здесь оставаться опасно. Адулистан сейчас закрыт для него. Так же, как и ставшая родной Балидера. Братья наверняка бьются за дворец, подкупая городскую стражу и дворян. Он надеялся заручиться поддержкой Акрама и его связями с военной мощью Карамсши. В городе было много друзей пустоголового брата. Но теперь и этот путь закрыт. К Балидере уже направляется конница Вали. А может и часть торгового флота Ильяса. Город падет в течение нескольких дней.