Солнечное крыло
Шрифт:
— Я имел в виду, если лес был пустой, как вы могли слышать голоса летучих мышей?
— Это тайна, — ответила Аркадия. Ее тон исключал дальнейшее обсуждение.
— И здесь не было ни птиц, ни животных? — полюбопытствовала Фрида.
Шейд вдруг заметил, что небо наверху светлеет. В обычном лесу это означало, что скоро совы начнут патрулировать небо. Но Аркадия, казалось, не обращала на это внимания.
— Конечно нет, — ответила она. — Люди создали идеальное место для нас. Здесь нет ни сов, ни других птиц, которые могли бы причинить нам вред. Зверей тоже нет.
Шейд снова не сумел удержаться.
— Но почему? — спросил он. — Почему они построили для нас это здание?
— Во исполнение Обещания Ноктюрны, — просто сказала Аркадия. — Смотрите.
Она взлетела на вершину дерева, и сквозь просветы в ветвях Шейд увидел бледнеющее небо и яркую полоску света на востоке. В едином порыве все летучие мыши устремились сквозь листву и собрались неподалеку от потолка — одни разместились на высоких деревьях, другие в восторге кружились, глядя в небо. Шуршание и шелест крыльев наполнили воздух.
— Смотрите! — шептали они в лихорадочном предвкушении. — Смотрите!
Светало. Шейд словно прикованный смотрел, как сияющая полоска изгибается над далеким горизонтом. Он перенесся мыслями на несколько месяцев назад, в северный лес, когда он рискнул жизнью ради одного взгляда на солнце. Воспоминание о сове, которая пыталась убить его, было таким ярким и сильным, что он не смог удержаться и обернулся, чтобы убедиться, что сейчас ему ничто не угрожает.
Обращенные к солнцу глаза других сереброкры-лов, даже глаза Фриды, выражали страх и благоговение. Миллионы лет они жили без солнца и теперь смотрели, как оно по-царски величаво поднимается из-за горизонта. Однажды Шейду случилось лететь в ясный день, но он ни разу не видел, как солнце восходит. Летучие мыши погрузились в мечтательное молчание, когда сияющий диск выплывал в небо во всей красе.
Шейд в восторге огляделся вокруг — поднятые головы, залитая светом солнца шерсть, сверкающие глаза. Он понял, что встреча рассвета для них, наверное, ежедневный торжественный ритуал.
Он посмотрел на Марину и словно впервые увидел, как нежно и мягко светилась ее шерстка. Каждый волосок излучал сияние. Она казалась каким-то сказочным существом, порождением солнца. Марина повернула к нему сияющие глаза, похожие на крошечные солнца; он слабо улыбнулся в ответ и смущенно отвел взгляд.
Солнечный свет преобразил все вокруг, выделил мелочи, которых он прежде не замечал: прожилки на листьях, складки коры стали более рельефными.
Очень хотелось все это потрогать. Мир стал больше.
Шейд оглянулся на солнце и удивился тому, что может смотреть на него лишь чуть прищурившись.
Это заставило его нахмуриться.
— Тогда оно было ярче, — пробормотал он. Марина кивнула:
— Я помню.
Когда они, спасаясь от Гота и Тробба, летели в солнечный день, он не мог даже взглянуть на солнце без острой боли в глазах.
— Наверное, эта крыша как-то притупляет свет, — сказал Шейд и вспомнил, что действительно снаружи она выглядела темной и блестящей.
Аркадия поднялась в воздух и кружила над ними. Глаза ее блестели.
— Видите, — сказала
Шейду всегда казалось, что сначала им придется завоевать право жить при солнце в борьбе с совами. А как же иначе? Он никогда не думал, что совершенный мир будет создан для них людьми.
— А кольца? — спросила Фрида. — Что они означают?
— Когда я получила кольцо, я много об этом думала, как и большинство из вас, — сказала Аркадия. — Но в кольцах нет ничего волшебного. Они не разделяют летучих мышей на хороших и плохих. Мы не понимаем языка людей, поэтому кольца — это способ связаться с нами. Они — знак дружбы, символ Обещания. Кольца говорят нам, что в возвращении к свету люди должны играть какую-то важную роль. Ноктюрна дала нам Обещание, люди должны исполнить его!
Сквозь листву Шейд встретил взгляд матери и улыбнулся.
— Летим искать Кассела! — крикнула она ему. Его сердце забилось сильнее. Где-то здесь, в этом огромном лесу, был его отец.
— Мы ищем одну летучую мышь, — громко сказала Ариэль. — Окольцованного сереброкрыла по имени Кассел.
Аркадия опустилась на ветку и задумалась.
— Кассел. Прибывает так много народу, давайте попробуем… — И она крикнула: — Есть среди нас Кассел Сереброкрыл? Отзовись!
От возбуждения шерстка у Шейда встала дыбом, когда он услышал имя отца, разносившееся по лесу, как волны по воде. Он не мог спокойно оставаться на месте и взлетел ввысь. Летал под самой крышей и прислушивался.
«Кассел! Кассел Сереброкрыл! Ты здесь? Кассел… Кассел… Кассел…»
Голоса становились все тише и тише и наконец совсем умолкли. Шейд слышал, как кровь стучит у него в ушах. Он посмотрел на мать — она сосредоточенно подняла уши в надежде услышать ответный зов.
Ответа не было.
Через несколько мучительных мгновений Аркадия мягко сказала:
— Мне очень жаль.
— Благодарю вас, — ответила Ариэль. Ее уши опустились.
Со всех сторон Шейд слышал сочувственные голоса, говорящие ему и его матери, что они сожалеют, очень сожалеют, но воспринимал их как ничего не значащий шум. Он посмотрел на Аркадию.
— Отец должен быть здесь, — настаивал он, и собственный голос оглушил его. — Кассел прибыл сюда поздней весной. Он знал об этом месте! Он должен был попасть сюда даже раньше, чем другие. Он здесь!
— Я и моя группа были первыми, — сказала Аркадия твердо. — В этом лесу не было летучих мышей, и я не помню окольцованного сереброкрыла с таким именем. Сожалею, что мне приходится сообщать вам неутешительные новости. Но вы должны быть благодарны за созданный для вас рай.
Шейд сердито взглянул на нее и отлетел в сторону. Глаза его блестели от слез. Он забился в гущу листвы, повис на ветке и попытался все спокойно обдумать. Он не станет плакать, нет. Эта глупая бородатая мышь ничего не знает. Может быть, она даже не старейшина, а просто самоуверенная старая карга…