Солнышко

Walka

– Да! – отвечает Елена вскоре. – Очень сильно помешал. Не мог бы ты пойти дальше своей дорогой?

– Нет!

Зачем Елена так его мучает? Зачем возится с Воемилом? Она ведь знает причину, почему тот его недолюбливает. Что не так с ней?

Никому Владимир не позволяет так с собой разговаривать. Часто запугивает, угрожает либо же сразу бьет, чтобы не повадно было, но нагрубить или тронуть пальцем Елену не может. Странное чувство теплится в нем, которое хочется вырвать и утопить. Не заслуживает он такого к себе обращения. Голова полностью заполнена ей, а тело играет в злую шутку: то бросает в холод, то в жар. Ему очень жаль наблюдать, как жители деревни косо на нее посматривают. Шестнадцать лет, а еще не замужем. Сумасшедшая девчонка. Почему-то

этот факт радует его. Он счастлив, что у нее нет суженого, но очень злит, что та постоянно бегает к Воемилу.

– Тогда мы пойдем своей! – Словно удар по щеке.

Елена берет корзину, хватает Воемила за руку и ведет в сторону деревни. Воемил не сопротивляется. Сейчас ему все равно куда идти, лишь бы подальше от Владимира, который провожает его убийственным взглядом. Воемил толком не смотрит на дорогу, постоянно оборачивается, чтобы убедится в сотый раз, что Владимир не преследует их. Тот остается на месте, будто прирос к земле. Не задумывает ли он что-то ужасное?

– Не беспокойся. Он нас больше не потревожит, – уверяет и успокаивающе гладит по спине. Воемил поднимает взгляд на высокий деревянный забор, который якобы защищает жителей деревни от Чудесных Тварей. Только сейчас Воемил понимает, что именно он ограждает его от злых людей.

Елена уже тянет его к дыре в заборе, но тот не хочет двигаться с места. Отрицательно мотает головой, немо говорит, что не пойдет в деревню. Он воздержится от летящих на него камней.

– Ты хочешь до конца своих дней просидеть в избе?

Там, по крайней мере, безопасно.

– Сегодня последний день Масленицы, не думаю, что на тебя будут обращать внимание, – с этими словами она ведет его до густого куста сирени. – Видишь дыру, лезь в нее.

Воемил тяжело вздыхает, но не сопротивляется. Нет толку. Елена где-то отчасти права. Он и сам хочет увидеть вновь замечательное торжество, его любимый праздник в году. К тому же навряд ли его кто-нибудь узнает. Он сильно изменился со временем. Как никак вырос за семь лет. Стоит все-таки попробовать. Если он заметит, что люди странно косятся на него, он вернется к Иосифу. А Владимир действительно не станет приставать, если он будет держаться Елены.

Воемил лезет первым, следом – Елена. Сперва она просовывает корзину, после уже пролезает сама. Собрали необходимых ингредиентов для будущих лекарств они достаточно. Матушка точно будет ими довольна. Да и очень обрадуется Воемилу. Она часто говорила о нем после случившейся трагедии с его матушкой и даже хотела забрать от Иосифа, но тут же отбросила эту затею. Воемилу было бы небезопасно находиться в деревне.

Сердце Воемила будто перестает биться, замирает на мгновение. Он так давно не был здесь. Прочных изб стоят не так много, но строго в ряд. Как правило, жилье богатых купцов и влиятельных людей. Больше всего встречаются обычные землянки без какого-либо фундамента, рублены из бревен и покрыты дерном и берестой, а некоторые крыши уложены соломой. Дороги – одна большая грязь, которую каждый день месят люди. Лай собак, мычание телят и блеяние козлов – все эти звуки возвращают его в детство. С самого раннего утра люди снуют туда-сюда, особенно женщины. Для праздника необходимо закупиться продуктами, чтобы напечь достаточное количество блинов. Следует накормить семью и отнести подношение мертвым родственникам на могилы.

Воемил и Елена проходят несколько землянок задним ходом. Первый на мгновение останавливается, когда замечает вдалеке свое прежнее жилище. Бревна покрыты мхом, кажутся хлипкими и мягкими. Дожди, сильные морозы и нетопленная печь привели к печальному результату. А крыша скоро совсем просядет. Когда-то Воемил считал эту землянку – любимом местом, где ему было так тепло с матушкой.

Пройдя еще несколько строений, Елена тянет Воемила в сторону своей избы. Открывают двери и заходят в сени. В первую очередь Воемил замечает абсолютную чистоту, что при жизни с Иосифом очень удивляет. Он привык постоянно спотыкаться о разные вещи. Елена улыбается Воемилу, кладет корзинку на

настенную полку и с особой радостью показывает пальцем в один из углов. Воемил замечает что-то крохотное, укрытое грязной тряпкой. Приближается и замечает щенячью морду. Издает восторженный звук и берет щенка на руки. Тот начинает скулить, отметив приличную для него высоту, и дрожать конечностями, поэтому Воемил опускается на пол и прижимает его к груди.

– Отец принес его неделю назад. Нравится?

Улыбка Воемила говорит за него. Щенок такой смышленый, маленький и пухленький, пахнет от него своеобразно, но приятно.

– Мы кормим его молоком Матрены.

Матрена – старая коза с недобрыми глазами. Воемил был маленьким и жил еще с матушкой, когда Матрена впервые напала на него. Повалив его на землю, она тут же кинулась на кочан капусты, после нагло проблеяла чуть ли ему не в лицо. На свет она привела не одно поколение козлят, но в этом году вышел всего лишь один. Маленький, худой и болезненный.

– Батюшка говорит, что, если Матрена не родит в следующий раз, то держать ее не станет.

Воемил грустно опускает взгляд на щенка и чешет того за ушком. Он, конечно, очень недолюбливает Матрену, но считает, что судьба у нее крайне трагичная. Если не даешь молока и потомство, лишаешься жизни.

Открывается дверь избы и выглядывает Алена, младшая сестра Елены. Видит Воемила и с интересом наблюдает за ним. Впервые перед ней взрослый молодец. Таких, как он, Елена обычно гонит метлой, а этого даже ласкает.

– Алена, зайди в комнату, холодно здесь! – велит сестра строгим голосом, незаметно забирает щенка у Воемила и закутывает его в тряпку. Нет покоя ему в этом доме, поэтому Елена специально держит его в сени. Сюда братья и сестра не суются: боятся домового.

– Елена, Воемил с тобой? – вопрошает громко матушка с детской. Видно, прибирается в избе.

– Да.

Елена слышит приближающиеся шаги. Воемил тут же встает с пола и немного напрягается. Он не знает, как его примут. Матушка Елены давно звала в гости, но все же. Елена аккуратно кладет щенка обратно в угол и напоследок гладит его по головке. Через мгновение в сени заходит матушка Елены и на секунду теряется. Перед ней стоит высокий молодец, не похожий на Воемила, которого она видела. Слаб телом и духом, говорит тело с синяками и ссадинами. Волос русый, давно нестриженный, челка падает на глаза, отчего Воемил часто закидывает ее назад или сдувает с лица.

Рот широкий, губы тонкие и потресканные. Видно, зима выдалась тревожной. Глаза светло-карие, будто янтарные. Нос маленький, курносый, но покошенный в бок. Явный перелом. Рубашка и штанины большеватые, явно когда-то принадлежащие Иосифу. Порванные места неаккуратно заштопаны другой тканью.

Матушка качает головой от увиденного.

– Проходи в избу Воемил, – улыбается та, а сама думает, что, когда вернется муж, попросит постричь его и помочь подобрать одежду по размеру. Любезная соседка подарила вещи сына, из которого он уже вырос, ее детям, но им еще расти и расти, а Воемилу будут как раз. Иосиф, как она и предполагала, не может толком позаботиться о ребенке. Хорошо, что Воемил детство провел с матушкой, иначе вел бы себя совсем как зверюшка без должного воспитания.

– Кушай блины, только испекла.

Воемил сыт, но отказывать матушке Елены не хочется, поэтому он присаживается за стол.

– Елена, набрали почек и листьев брусники?

– Да, но не заполнили до конца корзину. Владимир к нам пристал, как муха к навозу.

Матушка на это ничего не отвечает. С Владимиром тяжело бороться. Дед воспитал из внука настоящего монстра. Вот кого необходимо бояться жителям деревни, а не Иосифа и Черных тварей.

– Как поживает Иосиф, Воемил? – интересуется матушка и берет на руки Алену, который не хочет играть с сестрой и братом. Ей сильно интересен Воемил, который немного краснеет и сжимает кулаки. Замечает непонимание на его лице, смотрит вопросительно на Елену. Та тут же подлетает к матушке и шепчет ей на ухо что-то короткое, отчего брови лезут на лоб.