Солярис
Шрифт:
– Богу душу отдал. И, заметь, абсолютно добровольно.
Сказать что я был ошарашен, значит ничего не сказать. Гиборян, жизнерадостный Гиборян, фанатик науки, причём в самом хорошем смысле, вечно полный революционных идей, мечтающий о контакте с Великим Разумным Океаном, как он называл океан Соляриса даже на самых кондовых научных сборищах, жизнелюб во всех смыслах этого слова... и вдруг суицид? Что-то сильно не сходится. Что я и не замедлил высказать. В ответ Снаут только равнодушно пожал плечами:
– Можешь прочитать моё заключение. Лежит в общем блоге станции.
– И ты, конечно же квалифицированный врач, чтобы писать такие заключения...
–
– Угу, – кивнул я, – а мочили как? Сарториус науськивал, а ты, значит, безперебойником по голове...
– Почему я??
– Потому что Сарториус умеет только кляузы писать и других науськивать. Кстати, блог-то сбросили на Прометей?
–Э... Помаеш ли...
– Угу. Понимаю. Пил горькую и забыл. Впрочем, учитывая что ты принял меня за белую горячку, очень даже верю. Ну ты как мочил-то? Безперебойником по голове или проводом душил?
– Почему сразу я? Почему сразу проводом? Он действительно сам! Заварил себе чай с лошадиной дозой нейростата и был таков!
Нейростата? Довольно популярный метод суицида на сейчас. Быстро, необратимо и безболезненно. По крайней мере считается что безболезненно. Потому нейростатики и входят в круг сильно запрещённых препаратов. Интересно, откуда он тут взялся? Да ещё и у Гиборяна. Вроде как по его профилю ничего такого не положено. Что я и озвучил:
– А откуда он его взял-то? Подсунули вовремя?
– Да что ты привязался?!!! Вот назначат тебя комиссаром, будешь цепляться!
О том что уже назначили, мы вежливо умолчим. Пока. Пока надо разобраться как они тут дошли до жизни такой и в чём эта жизнь, собственно, состоит, а делать это лучше изнутри коллектива. Потому я сбавил обороты и сдал назад:
– Ладно, ладно, но ты и меня пойми! Я – первый сенс, прорвавшийся сюда, лечу по приглашению Гиборяна, а мне даже маяк не включили, на станции мало что не встретили, так вообще ни одного робота! Ни в ангаре, ни уборщиков, а потом выясняется что у сисадмина запой до белой горячки, у Гиборяна суицид, а...
– У Сарториуса шизофрения! – закончил за меня Снаут и раскатисто заржал. – Не, братан, я тебя понимаю! Тут любого, и сплющит, и оттаращит!
– А что с Сарториусом? – спросил я как можно более непринуждённо, – Тоже белая горячка?
Снаут неожиданно стал абсолютно трезвым и серьёзным:
– Сарториус залип и не может освободиться. Я смог, а он оказался слабаком. Гиборян поступил как самурай, в некотором смысле. Я принял вызов и выбрал свободу. Гиборян не смог сделать выбор и ушёл как самурай. Не так эффектно, но по сути как самурай. А Сарториус оказался слабак. Он тоже хочет свободы. Все мы хотим свободы. Но он не может решиться. Ни на что. Иногда я думаю, это тест. Проба на вшивость. Я прошёл тест, они нет.
– Прошёл... В смысле, вшивый? – уточнил я.
– Я достоин,– заявил Снаут гордо. – Посмотрим как проявишь себя ты, космический волк.
– Да, у игрулей даже белая горячка особенная. Особо красочная.
– Не смешно, – очень серьезно заявил Снаут. – Посмотрим.
– Так что тут у вас происходит? – спросил я так же серьёзно.
– Иди, найди себе келью, распакуйся, отдохни с дороги, а часа через два заходи сюда и поговорим.
– Лучше в ресторане, – хмыкнул я, чисто ради стёба.
– А давай! – неожиданно согласился Снаут.
И я выпал в осадок. По идее, Центральный Досуговый Узел, по старинке именуемый рестораном, должен быть законсервирован, а тут... Ладно, будем поглядеть, решил я и откланялся искать себе жилище.
Как
Я быстро пробежался по этажам (подробная экскурсия будет, но позже), заодно посмотрел кто где поселился. Многое, знаете ли, говорит о нынешних обитателях станции. Табличку "профессор Сарториус" я обнаружил на самом первом этаже. Гиборян выбрал для себя эпоху лунной гонки, хотя, правильнее назвать этот стиль "фтуризм эпохи лунной гонки". Ну а Снаут, что меня удивило, угнездился на самом верху. Занятно. Гиборян выбирал среду обитания для себя осмысленно, он всегда восхищался той эпохой, Снаут, скорее всего, тоже, а вот Сарториус? Впрочем, пока это не особо важно. Вот куда бы приткнуться мне? Каждый из стилей обладает своим особым шармом, каждый по своему привлекателен. И всё же я выбрал готический этаж. Всколыхнулось детское увлечение древней сагой про юного волшебника, сагой, с которой, по сути, и начался мой путь в магии. И хотя по возрасту мне уже не положено мечтать о том, чтобы увидеть настоящий Хогвартс, но... Почему бы и нет? Ведь мечты должны сбываться, хоть так...
Я толкнул одну из дверей, не первую, не последнюю, не центральную и... детские мечты разлетелись в клочья. На всякий случай сверился с планшетом. АКС[2] станции упрямо утверждает, что келья З-2-04 свободна и готова к заселению. А при чём тогда брошенный поперёк кровати скафандр, ящик с лабораторной посудой, стоящий на столе, ещё какой-то ящик, словно шпион выглядывающий из шкафа, и разнообразные книги, тетради, бумажки с какими-то записями, равномерно покрывающие весь пол?
Тихо рыкнув, я заглянул в соседнюю дверь. Картина в целом была такая же. И в следующей тоже... Подумав немного, я вызвал Снаута. Кто, в конце концов отвечает за функционирование всех систем жизнеобеспечения? Сисадмин! Вот пусть и ответит!
– Ты в готику что ли залез? – лениво полюбопытствовал Снаут, выслушав мои претензии. – Селись лучше в модерн, там...
– Хочу!!! – выдвинул я самый неопровержимый аргумент.
– Ну тогда сам и убирайся, – выдвинул он самое неопровержимое возражение.
– Зараза ты, – ответил я ему, – хоть уборщика пришли!
– Не могу, – буркнул он, – мы их всех заблокировали.
Я попытался выяснить от чего да почему, но Снаут только бросил:
– Ты устраивайся тут, а в ресторане поговорим.