Somber
Шрифт:
– Тебя били, когда забрали от твоей пары? Тех персонал иногда бьет наших женщин, когда они непокорны.
– Не то, чтобы били... просто я активно сопротивлялась, когда меня забирали от 677-ого.
– У тебя опухла губа и ты потираешь плечо.
– Катарина вздохнула, этот мужчина был таким же прямолинейным и любопытным как и 667-ой.
– Плечо не болит. Но метка временами чешется, кожа там еще тонкая.
– Можно посмотреть?
– Да.
– Катарина слегка расстегнула комбинезон, чтобы открылось только плечо с укусом.
– Он связался с тобой. Плохо.
–
– У тебя скоро течка. Но я уважаю твой выбор и не буду взбираться на тебя или уговаривать к сексу. Хотя ты очень приятно пахнешь. Ты тоже родилась в испытательном центре?
– Нет. Я родилась на свободе. Выучилась и получила образование. А потом меня продала собственная мать на опыты. И сразу скажу, нет это не нормально для людей. Я не знаю сколько я уже тут. Может год а может и больше. Раньше я была в другом центре. В основном там на мне тестировали препараты. Несколько раз я думала что умру, и веришь, я хотела умереть... очень. А потом некоторое время назад меня привезли сюда. Тогда я впервые познакомилась с таким как ты. Доктор сказал, что теперь мы пара, и нас поместили в одну комнату. Он был очень зол и обещал меня убить. Я так обрадовалась этому.
– Почему?
– Не за долго до этого я чуть не умерла. Я устала от опытов от боли. Думала так будет лучше.
– Сейчас ты тоже хочешь умереть?
– Нет. Я хочу чтобы весь техперсонал и доктора умерли, желательно долго мучаясь и страдая, истекая кровью.
– Ты очень кровожадная.- с улыбкой проговорил мужчина.
– Возможно. Но раньше я была тихой и спокойной девушкой.
– Я буду защищать тебя как одну из наших женщин. Можешь не бояться. Тебя вернут твоей паре. Можешь что-нибудь рассказать о мире за пределами испытательного центра.
Мужчина оказался очень хорошим слушателем. У него было живое лицо, и было видно, что большую часть ее рассказа он воспринимает как выдумку. Выросшему в ограниченном пространстве ему было тяжело поверить, что где-то есть океан. Или леса с дикими животными. Что есть места куда приходят люди, чтобы есть когда они голодны или места где люди могут собираться группами, чтобы отдыхать или танцевать.
– Танцевать- это двигаться под музыку, совершать движения.
– Ты пытаешься меня развеселить? Зачем людям упражняться под музыку? Какой от этого толк?
– Нет. Танец - это не совсем упражнение. Танцуют чтобы расслабиться и повеселиться.
Дверь в комнату открылась, и 261-ый быстро задвинул ее себе за спину. В комнату зашел доктор с несколькими техниками.
– Ну как вы тут? Уже смотрю нашли общий язык. Это хорошо. 261-ый это теперь твоя пара, вы будете участвовать в эксперименте по спариванию.
– Нет. У нее уже есть пара. Ни один из наших мужчин не будет с ней спариваться. Верните ее к ее мужчине.
– Теперь она будет жить с тобой. Думаю ты через пару дней передумаешь.
После того, как дверь закрылась, мужчина повернулся к ней.
– Они или вернут тебя к твоему мужчине или убьют. Но думаю первое. Ты не должна мыться пока тут. Запах твоего мужчины на тебе, не даст мне забыть, что ты уже принадлежишь другому.
Буквально через несколько дней доктор снова пришел к
– Пошли Мотылек, вернешься к 667-ому. Он оказался слишком упертым и отказывается есть и бросается на техников. Одному идиоту даже руку сломал. Наши питомцы слишком ценны, чтобы потерять хоть одного из них. В моем распоряжении 5 мужчин. Печально, но придется работать с тем, что есть. Мне пришлось связаться с другими лабораториями и выяснилась интересная новость о парах питомцев. Шевелись!
– Доктор сегодня уже не выглядел таким добродушным и довольным жизнью.
Катарина с неуверенностью посмотрела на 261-ого, но после того как он кивнул направилась на выход.
Подходя к их камере, она услышала приглушенный то ли вой то ли рык. Словно за дверью находилось дикое животное. Ее буквально втолкнули в помещение. Удивило, то что достаточно пустое помещение может выглядеть настолько разрушенным. Матрас был словно вспорот когтями, на стенах виднелись борозды от когтей, кое-где с явными пятнами засохшей крови. Мужчина был прикован к стене так, что даже не мог бы поднять руки. На его теле виднелись синяки и ссадины.
– 677-ой? Боже мой.
– От ее голоса он дернулся, словно от пощечины. Пока она приближалась к нему, он не сводил с нее взгляд. Она аккуратно обняла его за талию, прижимаясь к такому родному телу. Дрожащими руками она открыла оковы на его руках. По щекам не переставая текли слезы. Как только его руки оказались на свободе, он крепко обнял ее, да так что казалось раздавит ее.
– Мотылек.
– полушепот полу рык.
– Все хорошо. Нас больше не будут разлучать. Все хорошо.
– шептала она, обнимая его за талию. Они так и стояли не шевелясь в объятиях друг друга.
– Они заставляли вас спариваться?- в его голосе звучала боль и ярость.
– Нет. Я только твоя.
– Раздевайся.
– его голос прозвучал грубо.
– Кажется сейчас не самое подходящее время, я понимаю, что ты соскучился...
– Раздевайся. Я чувствую на тебе запах другого мужчины и это сводит с ума. Я должен проверить что с тобой все в порядке.
– Не дожидаясь ее действий мужчина рванул в стороны комбинезон. Послышался треск липучек. Ее аккуратно поставили у стены. Мужчина буквально обнюхал ее от макушки и до пят. Потом аккуратно потянул в сторону шланга.
– Зачем?
– Я должен смыть с тебя запах другого самца. Или буду слишком груб нанося свой запах.
– Хорошо.- неуверенно прошептала девушка. 677-ой выглядел немного сумасшедшим, и она не стала с ним спорить. При том, что она не мылась уже несколько дней. Вода была чуть теплой, но было приятно чувствовать мужские руки намыливавшие ее тело.
Мужчина даже не дал ей самой помыть голову. Он быстро обтер ее маленьким полотенцем и отнес на остатки матраса, который с одной стороны оказался более-менее целым. Он очень ее удивил, когда закутав в одеяло подхватил ее комбинезон и отправился его стирать все тем же мылом. Спустя несколько минут постиранный и отжатый комбинезон был разложен сушиться на полу. А чуть более успокоившийся, возбужденный мужчина, направлялся в ее сторону. Катарина попыталась отстраниться, но была придавлена большим телом.