Somniator
Шрифт:
– Ну давай, удиви меня! – улыбаясь, ответил я.
– А что, ты знаешь, как это делается? Ты знаешь про… секс?
Когда я смотрю назад во времени, то не могу без улыбки вспоминать эти разговоры и серьезность их восприятия.
– Нет, – соврал я ради интереса, – расскажи.
– Давай я тебе лучше покажу. Пойдем после уроков ко мне домой, у меня родителей все равно нет дома.
Ах, как это звучало бы лет через десять!
Но еще не извращенный детский ум не воспринял слова о родителях, как предложение переспать. Подобная ассоциативность появляется намного позднее. После школы я впервые пошел к соседке по парте домой. Мы поднялись на седьмой
Я разделся, разулся в коридоре, и моя подружка потащила меня в комнату с телевизором, потом вытащила из-за шкафа видеокассету и вставила ее в магнитофон. Мы сели на пол и начали смотреть. Разумеется, это было порно, причем достаточно жесткое и изобилующее крупными планами. Мы смотрели, не отрываясь: я впервые в жизни, моя соседка во второй. По истечении получаса тупого молчания со взглядами, устремленными в телевизор, девочка сказала, что так и делают детей.
То, что я видел на экране, повергло меня в шок. Читая об этом процессе в книгах, я относился к нему чисто технически, не думая, что это так необычно выглядит, что женские органы настолько красивые, а мужские такие огромные. Я посмотрел на свою подругу и представил, что у нее внизу живота есть или будет то же самое, и что через несколько лет она станет делать детей так же, как на экране. По телу пробежала дрожь. Внизу возникло сильное возбуждение, и я задумался, от чего это произошло: от действия в телевизоре или от последней мысли о соседке. Я снова перевел взгляд на нее и понял, что ничего возбуждающего в моей ровеснице нет. Потом посмотрел на телевизор и увидел женщину с раздвинутыми ногами. Возбуждение усилилось. В который раз я доказал себе, что меня интересуют только половозрелые самки.
– Почему она так сильно стонет? – спросила моя соседка, удивленно глядя на экран. – Ей больно?
– Посмотри на ее лицо, – ответил я, – такое ощущение, как будто она испытывает самое сильное наслаждение в своей жизни.
Подруга бросила на меня продолжительный взгляд, и я испугался, что она сейчас скажет что-то вроде: «Давай попробуем!». Но внезапно мы отвлеклись.
– Смотри, мужское семя! – закричал я, тыкая пальцем в экран.
– А зачем он брызгает им ей на живот? Оно так впитывается и там получается ребеночек?
– Я читал, что семя должно попасть внутрь через нее, – сказал я, привстав и показав пальцем в нужное место на экране.
Я помолчал пару минут, а в это время действия на экране подходили к своему логическому завершению.
– Посмотри на их счастливые лица, – заключил я, – скорее всего, они не делали детей. Видимо, взрослые занимаются этим просто ради удовольствия.
– Да, наверное. И, кажется, это очень сильное удовольствие.
Вытащив кассету, мы расселись на креслах и долго молчали. У нас было ощущение открытия великой, только нам доступной тайны.
Нам было всего восемь лет…
С тех пор секс и все, что с ним связано, стало основной темой наших разговоров и шуток. Достаточно было услышать в классе от учителя или учеников при ответе слова «всунуть», «член», «дырка», «яйца», «стонать» и тому подобные, как мы сразу начинали переглядываться и смеяться. Мы стали страшными пошляками. А через год, уже в третьем классе, я стал замечать, что во мне просыпается более глубокий интерес к этой теме. Если раньше была просто любознательность, то теперь мне в голову начали приходить разные фантазии, основными действующими лицами в которых были, в основном, молодые актрисы и певицы.
Школа.
Темнота. Фильм. Я сижу рядом со своей подругой. Она смотрит кино, а я смотрю на нее. Средней длины сильно вьющиеся русые волосы, слишком худая, кожа бледная, – в общем, совершенно не мой вкус. Я опускаю глаза ниже шеи и вижу, что у моей соседки уже в третьем классе появилась небольшая грудь. Потом повел глазами ниже и увидел худенькие ножки, слегка прикрытые юбкой. То, что я видел на кассете в сумме с фантазией дали мне возможность ярко представить, что примерно спрятано у девочки ниже пояса.
Я подвинулся ближе. От моей подруги исходило тепло и пахло чем-то приятно-молочным. Я чувствовал, что возбуждаюсь. Моя рука поползла ей на плечо, мы упали на пол и прямо в классе начали претворять в жизнь все, чему научились в том порно. А наши одноклассники и Суровый продолжали смотреть кино, как ни в чем не бывало.
Нет! До такого абсурда могла дойти только моя фантазия, а не реальная жизнь! Но я, правда, сидел рядом со своей соседкой и понимал, что меня впервые нестерпимо влечет к ней, как к женщине, которой она еще и не являлась. Так я встал на долгий путь превращения мальчика в юношу.
Тот же третий класс. Новогодний праздник. На столах куча еды, родители суетятся, играет музыка, дети наряжены и пытаются играть во взрослых. Объявили медленный танец. Белый.
– Ты не откажешься составить мне компанию? – спросила подошедшая ко мне подруга.
– Конечно, нет, – дружелюбно улыбнулся я и взял ее одной рукой за талию, другой за ладонь.
Несколько секунд мы медленно повертелись вокруг своей оси, потом я решил, что это слишком скучно и надо поболтать.
– Ну как тебе праздник?
– Все очень здорово, я рада, что скоро каникулы и никуда не нужно будет ходить.
– Ты отмечаешь Новый год дома?
– Нет, мы с родителями уезжаем в дом отдыха на все праздники, а потом меня увозят в зимний лагерь до конца каникул.
Мне стало как-то грустно. Я отпустил руку своей соседки и поместил свою вторую руку тоже на талию. Так танцуют взрослые, а не дети в третьем классе. Мы были единственной парой, которая решилась на это.
– Я буду скучать по тебе, – сказал я и почувствовал, что снизу в мою партнершу начинало что-то упираться. Она посмотрела мне в глаза и покраснела. Через несколько секунд я понял, что моя подруга все поняла относительно причин дискомфорта в нашем танце.
– Аккуратнее с этой штукой, а то замечу не только я, – шутливо сказала подруга и прижалась ко мне всем телом, – я его спрячу.
У меня в душе разливались, перемешиваясь, два теплых чувства: возбуждения и благодарности за дружеское отношение.
– Я тоже буду по тебе скучать, – прошептала соседка, склонив голову мне на грудь.
Глава 3
Через пару месяцев мы писали контрольную работу по математике, я, как обычно, быстрее всех решил все для себя, и ко мне сразу потянулся десяток рук с просьбами помочь. Как мне казалось, я аккуратно подсказывал своим соседям по партам так, чтобы Суровый этого не замечал. К концу урока с моим участием было решено порядка восьми контрольных работ моих одноклассников. Мы вышли на перемену и, как обычно, собрались возле кабинета.