Сон №9
Шрифт:
Шабаш жен разражается хохотом.
– Но чего же?
Адмирал Райдзо встает. Метрдотель с его тростью уже здесь.
– Смысла.
1 августа 1944 г.
С утра было пасмурно. После полудня заморосил дождь. Еду в поезде из Нагасаки. Путь до Токуямы, префектура Ямагути, займет еще несколько часов, а до острова Оцусимы, конечного пункта моего назначения, я доберусь только завтра утром. В прошлые выходные, Такара, я разрывался между двумя обещаниями. Первое я дал тебе: рассказать во всех подробностях о своей службе на Императорском военно-морском флоте. Второе я дал стране и императору: держать все подробности, касающиеся подготовки сил особого назначения, в строжайшей тайне. Чтобы справиться с дилеммой, я решил вести этот дневник. Эти слова – для тебя. Молчание – для императора.
Когда ты будешь читать эти строки, матушка уже получит извещение о
Итак, я начинаю. Военное положение быстро ухудшается. Силы императора понесли огромные потери на Соломоновых островах. Американцы высаживаются на Филиппинах с очевидной целью захватить гряду Рюкю. Чтобы предотвратить разорение родных островов, требуются исключительные меры. Вот почему Императорский военно-морской флот разработал программу кайтэн.
Кайтэн – это видоизмененная торпеда марки 93: лучшая торпеда в мире с кабиной для пилота. Пилот управляет торпедой, наводит ее на цель и бьет вражеское судно ниже ватерлинии. Поражение цели теоретически неизбежно. Я знаю, Такара, ты любишь технические подробности, так вот. Длина кайтэн – 14,75 метра. Она приводится в движение двигателем мощностью 550 лошадиных сил, работающим на жидком кислородном топливе, которое не оставляет на поверхности воздушных пузырьков и позволяет нанести удар внезапно. Кайтэн может двигаться со скоростью 56 км/ч в течение двадцати пяти минут, что позволяет ей настичь корабль, на который она нацелена. Кайтэн вооружена боеголовкой с зарядом в 1,5 тонны тринитротолуолового эквивалента, которая взрывается от удара. Подводные лодки подходят к стоянкам кораблей противника на дистанцию поражения и выпускают кайтэн. Эта новая торпеда, которая под управлением человека превращается в смертоносное оружие, вернет нам недавние потери в полушарии, принадлежащем Великой Восточноазиатской империи, деморализует военно-морской флот США и уничтожит большую его часть. Тихий океан станет японским озером.
На военно-морских авиабазах Нара и Цутиура свои жизни для программы кайтэн предложили 1375 добровольцев. Строжайший отбор прошли только 160 из них. Видишь, брат, какой чести удостоилось имя Цукияма и сколь славная память о нем сохранится.
2 августа 1944 г.
Туманное утро; жаркий, безоблачный день. Я просыпаюсь вместе с другими курсантами на нарах в казарме военной полиции в Токуяме – армейские казармы были разрушены бомбежкой месяц назад. Бомба ударила в топливный склад, и взрыв сровнял с землей весь порт и значительную часть города. Из этих руин нас морем переправили на Оцусиму. Путешествие было коротким – всего полчаса, но перемена разительная. Оцусима сплошь состоит из мирных лесистых холмов с рисовыми полями. База кайтэн и завод по производству торпед расположены на низком узком перешейке.
Младший лейтенант Хироси Куроки и мичман Сэкио Нисина – изобретатели кайтэн – оказали нам честь, встретив у сходней. Эти два человека – живая легенда, Такара. Вначале Верховное командование военно-морских сил не выказывало особой охоты санкционировать использование сил особого назначения и отклонило предложение младшего лейтенанта Куроки и мичмана Нисины по созданию кайтэн. Чтобы убедить Верховное командование и доказать искренность своих намерений, они вновь вынесли это предложение на его суд, на сей раз написав его своей кровью. При всем при этом они – жизнерадостные, скромные парни. Они проводили нас в казармы, перебрасываясь шутками насчет «Оцусимского отеля». Потом весь остаток дня объясняли нам технические подробности, а экскурсию по базе отложили на завтра.
3 августа 1944 г.
Ветрено. Море покрыто рябью. Ограждения вокруг базы кайтэн охватывают территорию размером около шести бейсбольных полей, где размещаются от пятисот до шестисот человек. Секретность строжайшая – даже жители острова не знают истинного предназначения базы. Сама база состоит из казармы, столовой, трех торпедных заводов, механической мастерской для переделки торпед марки 93 в кайтэн, спортивной площадки, плаца для торжественных построений, административных зданий и причала. Через прорубленный в скале четырехсотметровый тоннель узкоколейка соединяет механизированный цех с пирсом, откуда будут запускаться кайтэн и где сегодня вечером начнутся тренировки. Я поспорил с Такаси Хигути, однокашником по Нара, за привилегию быть в первой из запущенных кайтэн вместе с младшим лейтенантом Куроки. Его камень побил мои ножницы! Что ж, моя очередь придет завтра.
4
Душная, влажная жара. Трагедия случилась так скоро. Вчера младший лейтенант Куроки и лейтенант Хигути не вернулись из рейда вокруг северной оконечности Оцусимы. Аквалангисты искали их кайтэн всю ночь. Нашли уже на рассвете (через 16 часов после запуска), всего в трехстах метрах от причала, наполовину погруженную в ил. Хотя кайтэн оборудованы двумя аварийными люками, их можно открыть только над водой. Под водой не позволяет давление. Запас воздуха рассчитан на десять часов – если пилотов двое, это время сокращается наполовину. Их жертва не была напрасной – они оставили 2000 иероглифов технических данных и наблюдений, относящихся к оказавшейся роковой неисправности. Когда кончилась бумага, они стали выцарапывать слова гаечным ключом на стене кабины. Мы только что вернулись с погребальной церемонии. Мичман Нисина поклялся взять прах Куроки с собой в кайтэн, чтобы вместе встретить час славы. Конечно, мы все скорбим, но нас поддерживает уверенность в том, что гибель наших братьев не была напрасной. Вина камнем лежит у меня на сердце. Я попросил коменданта Удзину предоставить мне аудиенцию и рассказал ему, почему чувствую особую ответственность перед душой Хигути. Комендант Удзина обещал не оставить мою просьбу без внимания и включить меня в число участников первой волны ударов кайтэн.
9 августа 1944 г.
Нестерпимая жара. Извини за долгое молчание, Такара. Тренировки идут полным ходом, и на дневник невозможно выкроить даже десять минут в день. Вечером я засыпаю, едва голова коснется подушки. У меня прекрасные новости. Во время утренней поверки объявили имена участников первой волны ударов кайтэн, и Цукияма было в их числе! Эмблема нашего подразделения – кикусуи. Это хризантема с герба Масасигэ Кусуноки, сражавшегося на стороне императора Годайдо. В битве при Минатогаве семьсот воинов Кусуноки противостояли натиску тридцати пяти тысяч предателей под предводительством Асикаги, и Кусуноки вместе со своим братом Масасуэ совершил сэппуку только после того, как получил одиннадцать страшных ран. Мы выбрали этот символ не случайно. Нас семьсот. Наша преданность императору неизмерима.
В море выйдут четыре подлодки, и на борту каждой из них будет по четыре кайтэн. «1-47», под командованием доблестного капитан-лейтенанта Дзэндзи Ориты, примет на борт мичманов Нисину, Сато, Ватанабэ и лейтенанта Фукуду. «1-36» – лейтенанта Ёсимото и мичманов Тоёдзуми, Иманиси и Кудо. На борту «1-37» будут лейтенанты Камибэппу и Мураками, а также мичманы Уцуномия и Кондо. «1-333», под командованием капитана Ёкоты, повезет лейтенантов Абэ и Гото с мичманами Кусакабэ и Цукиямой Субару. После этого объявления нам отвели новые койки, чтобы члены одного пуска спали в одной комнате. Комната тех, кто займет место на «1-333», на третьем этаже в конце коридора, окно выходит на рисовые террасы. По ночам лягушки квакают так громко, что заглушают шум литейных цехов. Мне сразу вспоминается наша комната в Нагасаки.
12 августа 1944 г.
Прохладно и тихо. Море гладкое, как река Накадзима, на которой мы пускали кораблики. Сегодня я расскажу о наших тренировках. После завтрака мы делимся на Хризантем и Курсантов. Из-за того, что на учебные пуски выделено только шесть кайтэн, нам предоставили преимущество в тренировках. В восемь тридцать мы по тоннелю направляемся к причалу для пуска кайтэн. Когда мы занимаем свои места в кабинах, кран опускает нас в море. Обычно мы садимся по двое. Конечно, тесно, но такое удвоение помогает сэкономить топливо, а «капля горючего так же драгоценна, как капля крови».– Инструктор стучит по корпусу, и мы стучим в ответ – в знак того, что готовы к отплытию. Сначала мы проходим серию спусков. Потом решаем навигационные задачи с секундомером и гирокомпасом. Мы определяем местонахождение вражеского корабля и имитируем удар, проходя под его носовой частью. Нужно быть осторожным, чтобы не зацепиться верхним люком за киль – на базе «П» так погибли два пилота. Еще мы боимся застрять в иле, как младший лейтенант Куроки и лейтенант Хигути. Если это все же случится, придется закачать сжатый воздух в боеголовку (которая вместо тротила наполнена морской водой), что должно, в принципе, вытолкнуть кайтэн на поверхность. Никому не хочется первым проверять эту теорию. Но больше всего мы боимся потерять тренировочную кайтэн и при этом остаться в живых. Такое случилось с курсантом из Иокогамы пять дней назад. Его исключили, и его имя всеми забыто. После возвращения к причалу или в порт базы мы проходим «разбор полетов», чтобы поделиться своими наблюдениями с курсантами. Когда спадает невыносимая дневная жара, мы занимаемся борьбой сумо, фехтуем на кэндо, бегаем или играем в регби. Пилоты кайтэн должны быть в наилучшей физической форме. Помни, что говорил наш отец, Такара: тело – это внешний слой души.