Сон дураков
Шрифт:
Моё теперешнее имя, записанное в паспорт, принадлежит государству, и я не имею никакого права подписывать им свою книгу. В противном случае право на мой труд будет заявлено государством, которое будет использовать его в своих интересах.
Будимир — это то имя, которым я звался в своей прошлой жизни, по этой причине здесь как автор подписываюсь им.
Будимир — это тот, кто донёс свои знания до меня, по этой причине я ставлю это имя на своей книге.
Будимир пришёл сюда из мира Кирия, созданным древними апрянами как убежище от начинающих складываться в то время систем
Оттуда можно без искажений проследить историю человечества за последние пять тысяч лет и указать, по какой причине мы удостоились участи жить под игом некоего правителя и какие механизмы контроля он использует.
Находясь в роли сторонних наблюдателей, апряне создали целый комплекс мер, составляющий собой стратегию по достижению личной и общественной свободы, а также выхода из-под тотального контроля властных сил. В конечном результате благодаря этой стратегии у человечества появился шанс освободиться от власти демонов.
Здесь уместно отметить, что речь не идёт о насильственном свержении существующего общественного строя. Насилие способно породить лишь новое насилие и ещё более безобразное общество, примеров тому много. Более того, общественный строй, в котором мы сейчас живём, просто был необходим, в нём мы закаляемся, приобретаем силу и опыт. Я даже воздержусь от того, чтобы называть власть демонов злом, хотя, кажется, это очевидно. Без этого периода не был бы возможен эволюционный процесс. Необходимо воспринимать создавшуюся обстановку в мире как данность. Но данность, которую необходимо изменить.
Для продвижения к свободному обществу нам требуется цель — сделать каждого человека счастливым. Самоотверженно продвигаясь к этой цели, каждый из нас на этом пути испытает радость от своих действий. Мы в состоянии создать поле творчества, где труд заменит собой работу. И удовольствие, полученное от своего труда, будет важнее его оплаты.
Путь к свободному обществу не прост, я не в состоянии назвать сроки, когда восторжествует победа над демонами, но действовать необходимо незамедлительно. Результаты не заставят себя долго ждать, изменение начнётся немедленно, и мы будем изменяться сами. Кто начнёт — тот первым станет свободным и счастливым, а далее процесс пойдёт по нарастающей до полного уничтожения систем, созданных правителем.
ГЛАВА 1
НАЧАЛО СЛУЖБЫ
Службу в Советской Армии я проходил на территории Украины, недалеко от Харькова.
Войсковая часть, куда я попал, располагалась на территории бывшего женского монастыря.
Первое, что делают с новобранцами — приводят в подобающий для армии вид. Для этих целей служит баня, куда нас и привели. Баня представляла из себя жалкое зрелище. Она находилась в одном здании с котельной и являла собой памятник сталинской индустрии с ужасно коптившей в небо трубой и щербатым красным кирпичом, испещрённым надписями типа «ДМБ-83».
Баня, по своей сути, есть врата в армию, там нам суждено было оставить свою гражданскую шкуру в виде тех шмоток, в которых нас доставили сюда, и облачиться в
Помывшись таким непривычным ещё для нас способом, мы выходили в раздевалку, где нас ждали несколько очередей за получением обмундирования: сапог, ремней, трусов, портянок, х/б. Очень тщательно подходили к размеру сапог, они должны были быть как раз на ногу, но остальное если на два-три размера больше, то ничего страшного, весит мешком — ну и пусть, салага хорошо не должен выглядеть. Облачившись в форму, я стал совсем другим человеком. «Теперь я военный» — с небольшой долей гордости подумалось мне. Надев военную форму, я подумал, что выгляжу как в кино, и некоторое время даже наслаждался ей. Я представлял, что являюсь документальным кинематографистом и, как сторонний наблюдатель, изучаю жизнь военных.
Нас, молодых бойцов повели в казарму. Мы шли через всю часть, неумело шагая в непривычно тяжёлых сапогах. На нас с интересом глядели старослужащие.
— Эй! Откуда вас привезли? — спросил один из них.
— Из Москвы, — ответили из строя.
— Вешайтесь! — своеобразным колоритом подбодрил нас старослужащий.
Они явно смеялись над нами. Им-то уже известны все тяготы службы. А нас вели, словно скот на закланье. Мы не знали, что ожидает впереди.
Вот это и забавляло старослужащих.
Я с интересом смотрел по сторонам, рассматривая территорию части, где мне придется впоследствии служить два года. Агитационные плакаты, аккуратные дорожки и много-много роз. Чувствовалось, здесь любят порядок. Проходя мимо плаца, я невольно обратил внимание на марширующих солдат. Мне даже стало нравиться здесь. До этого моё воображение рисовало армию только в грязных тонах, практически ничем не отличающейся от зоны.
Мы поднялись в казарму. Вокруг чистота. Огромные окна делали её светлой. Дощатый пол было покрашен темно-красной краской, сверху покрыт мастикой и натёрт. Высокий потолок позволял установить двухъярусные кровати.
Нас построили в центре казармы, распределили по взводам, познакомили со своими сержантами и выделили каждому койку и тумбочку. Мне досталось место на втором ярусе, чем я и остался доволен.
Самые трудное время в армии — это первые дни. Я ещё не отдавал себе отчёта, что всё, тепличная жизнь под крылышком родителей закончилась. Здесь никто и не подумает жалеть тебя, входить в твоё положение. Здесь есть устав и по нему надо жить, а выше устава имеется прихоть сержантов. Которая основана на злости, накопленной за первый год унижения во время службы, безнаказанности и данной власти над рядовыми.