Сон и явь. Перепутье

Лин Брук

Придя в себя, всё-таки встаю под струи воды и стараюсь смыть с себя все негативные мысли и не думать о том, что я очередная мимолётная девица, которую Майер впишет в список своих побед.

Искупавшись, я собираю волосы в банное полотенце, надеваю домашнее платье, выхожу из ванной комнаты и прохожу на кухню выпить воды. Сидя за барной стойкой, я осматриваю гостиную, погружённую в сумрак. Так тихо и красиво, но на душе кошки скребут. Я постоянно мыслями возвращаюсь к женским тюбикам в ванной комнате. Я стараюсь избавиться от них, но выходит плохо. Я встаю с места,

открываю холодильник и решаю приготовить вкусный завтрак, чтобы отвлечься и расслабиться. Раньше, когда родители с сестрой были живы, за готовку в основном отвечала я, так как сестра не любила это дело, а мама много работала, и я старалась облегчить ей быт. После их смерти я перестала этим заниматься, кушала либо еду быстрого приготовления, либо сэндвичи. И то, что я сейчас стою за кухонным столом и стараюсь что-то приготовить, кажется для меня очень странным.

Я стою с венчиком в руках, взбиваю яйца и вдруг чувствую, как сзади ко мне кто-то подходит.

— Доброе утро, — шепчет Итан, положив руки мне на талию и поцеловав в плечо.

Я вздрагиваю, то ли от испуга, то ли от его прикосновений.

— Доброе, — смотрю на него через плечо. — Я решила приготовить нам завтрак, ты не против?

— Как я могу быть против? — он смотрит на меня и нежно улыбается, прикоснувшись рукой моего лица. — Люблю смотреть на тебя домашнюю.

Я снова начинаю терять голову. Эмоции путаются между собой, сбивая меня столку. Я вспоминаю наш вчерашний поцелуй и касание его рук, а после резко возвращаюсь мыслями к женским кремам и шампуням в ванной комнате, и во мне разжигается злость.

— Ничего же, что я воспользовалась ванной комнатой? — я делаю наигранную паузу и меняюсь в лице. — И теми женскими принадлежностями, что там стояли? — добавляю с ехидством, стараясь скрыть за этим всем свою обиду.

Он начинает смеяться и разворачивает меня полностью к себе.

— Ревнуешь с утра пораньше? — смотрит на меня с широкой улыбкой на лице, по которой вдруг так резко хочется пройтись венчиком, который держу в руке.

— Считаешь, что ревную на пустом месте?

Он тянется ко мне, целует в щёку, а после шепчет на ухо:

— А ты не подумала о том, что в моей жизни есть женщина, которая иногда бывает у меня в гостях? Например, Диана.

Стараюсь скрыть улыбку, прикусив нижнюю губу, но у меня не выходит. Как глупо, наверное, я выгляжу в его глазах. Да и в собственных тоже. Когда я успела стать такой ревнивой? Это ведь дико, я никогда не ревновала Лукаса — это было чуждо для меня, хотя я его любила. Но, возможно, дело в том, что Лукас никогда не давал повода, не флиртовал на моих глазах с моделями и не фотографировал их полуголыми. Но факт остаётся фактом — я ревную Итана, и это действует на мои нервы.

— Я не вожу в свою квартиру тех, с кем хочу просто переспать. Для этого существуют отели, — добавляет он, целует меня в кончик носа и уходит.

Минут через тридцать я заканчиваю готовку и принимаюсь накрывать на стол. Из ванной выходит Итан. Я бросаю на него взгляд и так и замираю на нём. Он либо не понимает, либо нарочно издевается надо мной.

Идёт в мою сторону, прикрывшись полотенцем по пояс. Его торс и широкие плечи заставляют меня на миг забыть, где я, кто я и что вообще здесь делаю. Кажется, я поняла, почему Вики всё время норовила раздеть его. Будь я на её месте, мне бы тоже не хотелось смотреть на него одетого. Мне становится стыдно за собственные мысли и эмоции, которые мужчина вызывает во мне, поэтому я прячу взгляд, вернувшись за сервировку стола.

— С легким паром, — говорю я, когда замечаю боковым зрением, что он уже рядом.

— Спасибо, — подходит ко мне сзади. — Прости, я не привык, что мой вид может смущать женщин, — целует в шею, и я, сделав вдох, не могу выдохнуть.

Стараюсь контролировать себя, но мурашки по коже и сумасшедший стук сердца предательски выдают меня.

— Ты знаешь, что твоя робость сводит с ума сильнее, чем сотни голых женщин? — шепчет на ухо.

— Ты специально провоцируешь меня? — спрашиваю я его, выгнувшись в спине.

— Провоцирую на что? — положив руку на талию, он разворачивает меня к себе.

Держа меня одной рукой, второй снимает полотенце с моей головы. И как только волосы падают на мои плечи, он зарывается в них двумя руками и смотрит на меня так, что я теряю связь с реальностью. Мне кажется, никто и никогда не смотрел на меня с таким восхищением и интересом, как он. И это заставляет меня забыть обо всём и чувствовать себя необыкновенной.

— Завтрак готов, — шепчу я, не имея сил сказать что-то громче.

Он переводит взгляд на стол, улыбается и вновь смотрит на меня.

— Спасибо. Давно в этой квартире для меня никто не готовил.

Он отпускает меня и садится за стол.

А я вновь хочу спросить у него про прошлое, узнать про его серьёзные отношения, которые он так рьяно старается не обсуждать. Но решаю, что не имею право вторгаться туда, куда нельзя, поэтому просто оставляю свои вопросы при себе.

— Я заварила чай. Ты не против сегодня выпить его со мной, вместо кофе?

— Нисколько.

Я сажусь следом за ним за стол, и мы принимаемся кушать. Он делает комплимент моему завтраку, а после мы погружаемся в тишину. Несколько минут мы едим молча, пока я не завожу новый разговор:

— Я бы не хотела, чтобы кто-то знал про нас.

— Знаю. Кстати, сегодняшнее собрание я перенёс на завтра.

— То есть, сегодня выходной?

— Да. Хочешь куда-нибудь сходить?

— На самом деле у меня есть планы, поэтому отвези меня домой, пожалуйста.

— Какие, если не секрет?

— Хочу поехать, — замолкаю, понимая, что мне всё сложнее говорить вслух о Лукасе перед ним.

— Куда поехать?

— К Лукасу.

Он меняется в лице, вижу, как все мышцы на его теле напрягаются.

— Соскучилась? — спрашивает он, целенаправленно не смотря мне в глаза.

— Мне необходимо поговорить с ним. Как бы абсурдно это не звучало, но только там мне кажется, что меня слышат.

— Я понял, — отвечает он сухо и делает глоток чая. — Я сам отвезу тебя. Заодно зайду к Дженни.