Шрифт:
Варакин Александр
Сон Квасова
Рассказ
Квасов опять видел сон. Опять ему сделалось безумно стыдно, и он вскочил, бессмысленно таращась в черный мрак.
Нашарил на полке свои наручные часы. Повертел их так и эдак, но времени не разглядел. Фонари на улице не горели, машины ночью не ездили.
Осторожно спустил с кровати ноги, нашарил тапочки и двинулся на кухню. И уже там, включив свет, увидел, что теперь половина третьего
Терпеть больше невозможно. Надо одеться и добежать до отделения милиции, покаяться - явка с повинной снимет груз с души. Наконец перестанет сниться постыдный сон. Как же это тяжело - стыд во сне...
Квасов очнулся. Ну какая милиция? Это же сон. Только сон. Да, крыша едет. С такой крышей только по милициям и ходить...
Закуривая, он тщетно пытался припомнить подробности сна. Как всегда, подробностей не было, только одно, главное. Я - убийца.
Хоть бы разочек прокрутить сон еще раз - вдруг и впрямь было в жизни Квасова преступление, о котором он не догадывается...
Вошла жена Лида.
– Опять куришь натощак?
– Спи. Это я так, балуюсь.
– Опять сон?
– Да нет, - успокоил Квасов.
– Иди-иди, я усну. Просто душно.
– Врешь ты, Федя. А часы зачем? Опять в милицию собрался? И передумал... Ведь видел сон, видел?
– Ну хорошо, видел... Ступай, - пробурчал Квасов и затянулся. Думаешь, все это так?.. Мне действительно тяжко.
– Бедненький, - обняла его Лида.
– Что делать-то будем?
– Посиди со мной, мне страшно.
* * *
Уже давно Квасов признался жене, что его донимает один и тот же сон. Вместе вычисляли, с чего бы это, что за наказание ему такое. Ничего не припомнили. Зато теперь всякий раз, когда Квасов просыпался от этого сна, Лида знала, зачем он на кухне, зачем принес с собой из спальни часы.
– Я посижу с тобой, Феденька. Сколько нужно, посижу. Ты только не расстраивайся. Может, это вовсе из какой-нибудь там прошлой жизни. Вон Валентина Ивановна рассказывает, что в Щербинке собака говорящая живет. В прошлой жизни человеком была, потом перемкнуло что-то, вот и говорит женским голосом.
– Да вранье это все, про собаку твою.
– Говорю тебе, живет в Щербинке. Валентина Ивановна врать не станет.
– Выходит дело, разыграли ее.
– А тебя что, разыграли? Разве можно столько лет внушать человеку один и тот же сон? Да и кому это надо?
Квасов пожал плечами. Хотел бы он и сам это знать. Так ведь ни разу ни разу!
– не мог он вспомнить
– Ладно, иди спать. Полегчало вроде.
– Иду-иду. А ты не засиживайся тут.
Лида зевнула и пошла досматривать свои небеспокойные сны.
* * *
Читал Квасов литературу о снах и ничего похожего на свой случай не нашел. Говорят вот, открыли институт снов и сновидений. Надо бы обратиться.
Закурил вторую сигарету и вперился в одну точку на кухонном кафеле. Хороший кафель, бразильский, еще при социализме раздобыл по великому блату.
Наверное, все потому, что нет у них детей. Мыкались полжизни по чужим углам и достукались. Неудачный аборт - теперь детей уже не будет. Да и куда - теперь-то? Усыновить, что ли, кого. А вдруг какой - с порочной наследственностью... Своего-то, родного, сам Бог велел терпеть, а чужого?..
Это же надо - убийца! Ну, кого он мог убить? Когда, как? Он же только на работу - и сразу домой. Не пьет, не в пример другим, по кабакам не шастает.
Ни намека во сне, кроме стыда и потребности покаяться. Ни разу не показалась ему жертва. Знать бы в лицо - вспомнил бы хоть что-нибудь. А может, и впрямь из прошлой жизни видение, может, пиратствовал когда-то Квасов по теплым морям. Или резал крещеный люд вместе с Разиным на Волге.
А вдруг и впрямь было убийство, а он и не заметил. Перешел дорогу в неправильном месте, подставил водителя, а тот возьми да и сбей кого-нибудь...
Да нет, не ведал за собой Квасов такого греха. Дорогу переходил по светофору. Может, донос на кого написал? А тот взял да и повесился? Не писал Квасов отродясь ничего, даже сочинений в школе. У приятелей скатывал. Так что уж донос-то бы он запомнил.
А если из детства? Когда совсем маленьким был? Поди вспомни теперь...
В окне задымился рассвет. Надо идти спать, скоро на работу. Вон и сигарета потухла... Никак нельзя проспать.
* * *
На работу Квасов некогда не опаздывал. И теперь был на месте вовремя десять минут восьмого. Сейчас выйдет из подъезда председатель банка. Снежно-белая "Волга" (чтобы не привлекать внимание завистников) с включенным двигателем уже подана. Пора.
Квасов поймал в перекрестие оптического прицела фрагмент входной двери на высоте примерно метр восемьдесят - председатель банка красив и высок ростом.
Сто тысяч долларов.
1997