Сон разума
Шрифт:
Андрей не рискнул отстегнуться от пассажирского кресла, предчувствуя гибельный удар о землю, но этого не произошло – секунду спустя машина, натужно взвыв двигателями, вдруг резко задрала нос, вновь набирая высоту, – это включились резервные, аварийные цепи автоматического управления.
От мгновенной перегрузки у Андрея помутилось в глазах, а когда черные круги начали рассеиваться, на флаер со стороны кормовой части вдруг обрушился страшный неожиданный удар.
Земля и небо несколько раз стремительно поменялись местами, в кабине резко пахнуло гарью, а затем он ощутил холодный ток свежего воздуха.
Оглянувшись,
Флаер с изуродованной кормой автоматически выпустил последнее средство аварийного спасения – из его бортов выдвинулись короткие, специально сконструированные для планирования крылья, оба двигателя заглохли, на панели управления светилось лишь несколько сиротливых тревожных огней, свидетельствующих о критическом повреждении корпуса и систем турбореактора, однако машина не падала, а плавно снижалась в направлении какого-то огромного, похожего на холм или курган сооружения.
Очевидно, автопилот, несмотря на вынужденные рыскания, все же придерживался той курсовой нити, которую Андрей видел на картографическом дисплее в момент передачи управления, и теперь машина снижалась над каменистой пустошью, расположенной у основания непонятного холмообразного сооружения.
Два призрака неторопливо следовали за изуродованной машиной, не приближаясь к флаеру, но и не отставая от него.
Удар о землю оказался жестким, но Андрей бывал и не в таких переделках. Он заранее сгруппировался, а грамотно сконструированное кресло вкупе со страховочными ремнями не дали динамическим силам, раздирающим металл, причинить человеку серьезных увечий – он лишь на миг потерял сознание, когда машина врезалась в каменистую почву и по инерции пропахала в ней глубокую борозду…
Очнувшись, Кречетов услышал, как в зловещей тишине в углубление осыпается гравий. Отстегнувшись, он толчком распахнул дверь, не чувствуя в этот момент боли в одеревеневшем теле, которое наверняка превратилось в сплошной кровоподтек от резких запредельных перегрузок и жесткого динамического удара при крушении. Выбравшись из изувеченного флаера, он увидел край глубокой борозды, а над ней подсвеченную неведомым источником огромную вывеску:
«Нью-Грандж».
Автопилот машины перед крушением вывел его ко второй древней постройке, подробное описание которой приводилось в рукописи профессора Кречетова. Это не было совпадением – получив управление в свои руки, автоматика направила машину к ближайшей внесенной в базу данных курсовой точке, где, следуя логике, профессор бывал не реже, чем в своем старом доме…
Все эти мысли промелькнули в голове Андрея, пока он карабкался по предательски осыпающемуся склону. Выбравшись наконец из длинной борозды, в конце которой бесформенной мятой грудой металла застыл его летательный аппарат, он огляделся и увидел, что два призрачных существа также опустились на земную твердь и вновь побрели в разные стороны, словно они больше не видели цели…
Чувствуя, что его силы на исходе, Андрей, пошатываясь, направился к мегалитам Нью-Гранджа, вспомнив по описанию, что внутри кургана, окруженного
Оказавшись внутри исполинской постройки, Андрей почувствовал себя немного увереннее. Сейчас он преследовал одну цель – уйти подальше от энергетических призраков, которые на земной поверхности проявляли странную апатию и дезориентацию. Ему казалось, что стены древнего сооружения укроют его от внимания двух непостижимых для разума существ.
Пройдя по длинному, явно проложенному при помощи современных строительных средств коридору, Кречетов оказался в огромном куполообразном зале, потрескавшийся свод которого подпирали железобетонные крепежные столбы, а вот пол, выложенный из неровных каменных плит, показался ему неимоверно древним.
В центре зала высилось какое-то сооружение, издали не похожее на привычные каменные ансамбли.
Подойдя ближе, Андрей опять испытал секундное замешательство, хотя казалось, что после необъяснимых бурных коллизий вечера и ночи ему уже нечему удивляться…
На шероховатых каменных плитах в центре древней площадки стоял малогабаритный космический корабль класса «Нова».
Это была очень дорогая и надежная машина – редкое сочетание изящества, комфорта, функциональности с малыми размерами и мощью двигательной установки. Подобные аппараты, как правило, составляли неизменный атрибут богатых, преуспевающих людей. «Нова» являлась чем-то вроде визитной карточки владельца, подчеркивающей его высокий социальный статус…
Заинтригованный и настороженный Андрей подошел ближе, заметив, что легко узнаваемые обводы машины, сочетающей в себе функции малого космического корабля и атмосферного флаера, на самом деле изменены. В кормовой части «Новы» имелись нехарактерные вздутия обшивки, которые, судя по форме, скрывали дополнительные секции гиперпривода, под днищем, меж телескопических опор, выступали, нарушая эстетику обтекаемых форм, дюзы жидкотопливных реактивных двигателей, а по бокам у основания коротких атмосферных крыльев были закреплены турбины воздушной тяги…
Андрея откровенно озадачила эта вызывающая, бросающаяся в глаза нестандартная компоновка, которая совершенно не сочеталась с основной функцией корабля данного класса. «Нова» являлась надежным и респектабельным средством передвижения для богатых, влиятельных людей, но внесенные кем-то усовершенствования превратили изящный корабль в некий гибрид, оснащенный мощными, но примитивными силовыми установками, более уместными для оснастки боевого десантного модуля…
Все происходящее уже не воспринималось Андреем как стечение обстоятельств, и потому, преодолев замешательство, он направился ко входу в шлюзовую камеру корабля.
Подойдя вплотную к странной машине, он некоторое время смотрел на ее отдельные детали, пытаясь определить истинное предназначение видоизмененного аппарата, а потом вдруг подумал, что установить его тут мог только покойный профессор.
Нью-Грандж и Стоунхендж особо упоминались в его записях – профессор отмечал, что две эти постройки единственные не претерпели пространственного перемещения, – все остальные мегалиты парка были свезены на его территорию из разных концов земного шара, оторваны от исторически связанных с ними мест, а значит, потеряли свой практический смысл…