Сон в руку

Дельвиг Полина Александровна

Бестолково переставляя с места на место чашки, тарелки и прочие столовые приборы, она никак не могла успокоиться. Полетаев, прислонившись плечом к косяку двери, молча наблюдал.

– Итак?..
– голосом, не сулящим ничего хорошего, спросил он.

– Никак!
– отрезала Даша, пересчитывая кусочки сахара в сахарнице.

– Рассказать ничего не хочешь?

– Нет, не хочу.
– И после небольшой паузы добавила: - Я уже пыталась тебе все рассказать. Вчера. Ты меня куда послал?

– К твоим клиентам.

–

Вот я к ним и пошла.

– А сегодня утром кого-то из них уже убили?

Даша молчала.

– Ну скажи хоть - за что?

– Да не знаю я! Не знаю! Честное слово!
– Губы ее задрожали.
– Мне удалось получить кассету... но понадобился кое-какой комментарий... А она находилась в Калифорнии или на Флориде... короче, где-то в Америке. Она там какими-то травами торгует. А они воняют, как гашиш...
– Закрыв лицо ладонями, Даша расплакалась.

Подполковник склонил голову набок, взгляд стал жестким и беспощадным, как у гончего пса при виде раненого кролика.

– Фамилия?

– Чья?

– Той, которую убили.

– Ример. Римма Ример.

Полетаев передернул плечами:

– Бр-р! Римма Ример. Прям как заноза в носу... Ладно, посиди здесь секунду, не двигайся. Я сейчас вернусь.

Двигаться не хотелось вовсе. Июньское веселье окончательно сменило какое-то мокрое безобразие за окном, и на душе скребли кошки. Даша сидела и размышляла - есть ли сейчас на всем белом свете человек в более скверном расположении духа, чем она.

Приход Полетаева был наглядным свидетельством того, что есть. Подполковник вошел, запахнул полы своего барского стеганого халата и сел. Даша моментально поняла: все, что было до этого, полная ерунда по сравнению с тем, что произойдет сейчас.

– Ты знаешь, у меня возникла неплохая мысль... Что, если тебе к поясу привязывать веревку покрепче и забрасывать в толпу?

Даша не помнила такого способа казни, но на всякий случай промолчала.

– Догадываешься - зачем?

Она отрицательно помотала головой.

– На тебя преступники слетаются, как мухи на... патоку.
– Полетаев помахал в воздухе листом бумаги, похожим на факс.
– Скажи, как ты умудряешься внушать им такое доверие?

У Даши засосало под ложечкой. Когда-нибудь у Полетаева лопнет терпение, и он ее точно засадит. Не видя иного выхода, она попробовала отшутиться:

– А ты разве не знаешь, что по статистике насилию подвергаются одни и те же женщины? Это обуславливается их комплексом потенциальной жертвы. Меня, правда, не насилуют, но...

– Да лучше бы они тебя насиловали!
– вскипел подполковник.
– Это гораздо лучше, чем то, что они все время оказываются твоими родственниками, знакомыми или клиентами!

– Ты, Палыч, иногда думай, что говоришь, - в свою очередь рассердилась Даша.
– Я хоть и нахожусь в том возрасте, когда сексом уже не запугаешь, но это вовсе не значит...

–

Я скажу тебе, что это значит.
– Эфэсбэшник повернул к ней факс лицевой стороной, но держа все же на достаточном расстоянии.
– Римма Георгиевна Ример, девичья фамилия... впрочем, тебя это не касается, подозревается... пусть это тебя тоже не касается... Скажем так: эта дама, а особенно то, как она умерла, представляет большой интерес для государственных органов.

Даша с отсутствующим выражением лица достала из холодильника колбасу и принялась нарезать ее тоненькими кусочками.

– Скажи, это у нее ты хотела заполучить кассету? Кто именно к тебе обратился? Что снято на этой пленке?

Даша дорезала батон сервелата до хвостика и начала зубами сдирать кожицу с каждого кусочка.

Подполковник зло скомкал факс и сунул его в карман халата.

– Нет, это просто непостижимо! С этой Ример мафия ничего не могла сделать, налоговая не знала, с какого бока подобраться, но стоило тебе ею заинтересоваться - и будьте любезны: задушена собственными колготками!

Даша уже не сгрызала шкурку с колбасы, а просто перекусывала кусок пополам и сплевывала на стол.

Полетаев не выдержал, встал и отодвинул полтора килограмма мелко нарезанной колбасы в сторону:

– Отдай. Раньше у тебя была более безобидная привычка: ты грызла ногти, по крайней мере, обходилось много дешевле. Ну чего ты молчишь? Ты хоть представляешь, что тебе угрожает?

Даша пребывала в состоянии ступора.

– Или ты думаешь, что твоя наивность тронет убийцу?
– Он завернул нарезанную колбасу в фольгу. Покусанные куски подполковник аккуратно разложил на блюдце и придвинул гостье вместе с батоном хлеба.

– Хлеб порезать или зубами справишься?

Даша не слышала его слов. Вцепившись в ноготь на большом пальце, она думала о своем.

– А что, в нашей стране почти на каждого есть досье?

Полетаев вытер руки салфеткой.

– Я бы выразился по-другому. В нашей стране почти нет людей, которые не нарушали бы закон.

– Это потому, что законы дурацкие.

– Тебе, конечно, виднее...
– согласился он.
– Ты, кстати, платишь налоги?

– А ты спроси у того, кто приставлен за мной следить!
– огрызнулась Даша.

– К тебе я приставлен.

– Ну вот у себя и спроси.

Некоторое время они молчали. Подполковник не выдержал первым:

– Так что там с Римерами? Может, все-таки расскажешь?

– Надо было вчера со мной идти, - отрезала молодая женщина и мстительно добавила: - Мне кажется, ты просто не знаешь, с какого конца за это дело взяться, вот и хочешь моими руками жар загребать. Можешь вызывать меня официально, но предупреждаю: хоть на части разрежь, ничего не скажу.

– Как же, - проворчал Полетаев, - не скажешь... Пару пальцев отрежем, соловьем начнешь заливаться...