Сон в руку
Шрифт:
И вот уже больше года он вообще ни разу не зашел к ней.
И уже больше года она ничего ему на этот счет не говорит.
И, вроде бы, так и надо…
И на людях они – идеальная пара – никогда не ссорятся, всегда вместе и всегда веселые…
…И плевать… плевать… плевать ей на все…
– …Галя, – прервала ее воспоминания Александра, – а может я скажу своему… – она замялась, потому, что никогда они до этого не говорили о ее таинственном и страшном покровителе. Потом продолжила: – Ты дашь мне свой рисунок и он обязательно найдет его, если тот только вообще существует на самом деле.
– Нет, нет! Что ты! – она
Александра вдруг как-то сникла, опустила глаза и почти прошептала:
– Зачем ты так…
– Ой, прости! – она схватила ее за плечи. – Дура я все-таки! Только вот что, я тебе говорю все как есть, не то что другие. Всю правду! Про тебя все так говорят!
– Но не все, что говорят – правда! – с жаром воскликнула Александра. – Да, было… кое-что. Но кто прав и кто виноват – это еще как посмотреть! Я не могла себя защитить, я просто слабая женщина! А правосудие у нас не для всех, ты и сама это знаешь! Тем людям, что обошлись со мной так… в общем, жутко обошлись!,… никогда и ничего бы не было! Таких людей у нас не судят и они никогда не сидят, понимаешь? И тогда мой… он… разобрался с ними по своим законам. Может, это и неправильно, но не нам судить. Ну, а то, что людская молва прибавила к их количеству пару нулей!… Мы просто не опровергаем этого, так спокойнее.
– А почему же ты меня с ним тогда не познакомишь? – удивилась она. – Если он такой правильный и хороший?
– О, господи… Ну с чего ты взяла, что он правильный? – Александра сморщилась. – Он из другого мира! И тебе лучше его не знать, этот мир, ты такая чистая, настоящая и неиспорченная!
– Это я-то? – хмыкнула она. – А мне кажется, в аду меня уже давно ждет здоровенная такая сковородища! Меня же хлебом не корми – дай над людьми поиздеваться!
– Вот-вот. Ты со своей не испорченностью даже не понимаешь, что своими "издевательствами" ты приносишь людям столько добра!
– Ну, ты уж слишком… – недоверчиво протянула она. – Добра… Скажешь тоже… Просто люблю подыграть, поразвлекаться… Но ведь вру же на каждом шагу!
– Святая ложь. Слышала?
– Ой, не знаю… Только все равно, – опять спохватилась она. – Ничего своему не говори! Сама как-нибудь разберусь.
– А может, он тебе уже нравится? – вдруг улыбнулась Александра. – Твой Сон, а?
– Ага, – она засмеялась. – И у тебя с крышей все в порядке. Сон – и нравится. Класс! Хотя, знаешь… Я все-таки какая уж ни есть, а все же женщина! И без мужика скоро и на это чучело огородное наброшусь!
– Так уж и чучело! – засмеялась Александра. – Ты забыла? Рисунки-то я видела!
– Ты еще не видела его улыбку, он ведь только сегодня меня ею осчастливил, – тоже засмеялась она. – А рисунки – что? Вранье, конечно… Подыграла, как всегда…
Дома, как раз, когда массажистка закончила свое дело с ее телом, а маникюрша уже раскладывала свои инструменты, позвонил Игорь и сказал, что будет не один, а с тремя людьми и что ужин должен быть по первому разряду. Что ж, по первому, так по первому, привыкать что ли?
Эти трое были такими разными… И что общего могло быть с ними у ее, в общем-то, хоть и "нового", но очень хорошего и интеллигентного мужа?
Один еще вроде ничего – седой и представительный, только зубы все золотые – брррр… Другой явно "шестерка" – голова для того, чтобы есть, все
В разговорах она не участвовала, да и не понимала ничего – сплошные рейтинги, котировки, прессинги… Но улыбалась всем напропалую, играла и кокетничала, лишь иногда выходя на кухню, чтобы похихикать над гостями с молодым официантом из ресторана – он и обслуживал их за столом, не она, конечно.
Один раз ей удалось переброситься парой слов и с Игорем:
– Игорь, дорогуша, и вот с такими людьми ты делаешь деньги?
Он засмеялся, потер лоб рукой:
– Слава богу, хоть не каждый день… С такими не каждый.
– Да пошли ты их к черту!
– Пожалуй, к этому все и идет, – он задумался. – Соблюдем приличия – потанцуем, по кофе,… а потом у них самолет.
– Потанцуем?!?! – она аж задохнулась. – Да я что у тебя? Кукла надувная?! С этим поросенком?! – потом сказала резко. – Можешь обижаться или сердится, но я пошлю его к черту, как только он меня пригласит, а он это сделает, точно! Ты что, не видишь как он на меня смотрит?
– Галка, дитенок… – он засмеялся. – Ну что же ты меня за какое-то чудище держишь? Первый, на правах мужа, приглашаю тебя я, а там… Или, может, тебе надо рассказывать план действий?…
…Ах, как же Игорь танцевал… Ему бы заняться этим серьезно – таких бы высот достиг! Ведь он никогда и нигде не учился, па и танцев никаких не знал, но как же он при всем том умел танцевать! Чутко чувствующий музыку и такт, гибкий, изящный и стройный (и как это ему удавалось? лопал за троих, ничем и никогда не занимался, а вот, поди ж ты – ни жиринки…), такой музыкальный и импровизирующий на ходу так, что другим и не мечталось… В танце с ним она закрыла глаза и почти представила их медовый месяц… Он вывел ее из этой задумчивости, тихонько шепнув на ухо:
– Музыка скоро кончиться…
– Я готова…
Тут он крутанул ее в каком-то особо немыслимом повороте, она громко ойкнула, он тут же испуганно спросил:
– Что? Опять?
– Да, кажется… – она сделала шаг, нога подкосилась, и Игорь эффектно подхватил ее на руки. – Точно, опять…
– Что такое? – почти одновременно спросили толстяк и седой.
– Старая травма, – сказала она трагически и глухо. – Мениск… Ах, как некстати… Мне так хотелось составить вам пару… – глаза полные слез, несчастное лицо, опущенные плечи,… "Оскары" вязанками валятся к ногам… Игорь, внешне убитый горем, тихонько трясется – от смеха…
Вид вытянувшихся лиц гостей удовлетворил ее почти полностью и когда Игорь уходил с ней на руках в спальню, она собрала все свое умение и выдержку, чтобы не захихикать.
В спальне, когда Игорь, все также тихо смеясь, накручивал на ее коленку какую-то немыслимую культю, чтобы гости увидели всю "серьезность положения", она спросила:
– Зачем ты притащил их к нам? Ведь они могут и потом зайти как-нибудь в гости! И что я буду с ними делать?
– И на старуху бывает проруха… – Игорь закончил работу с ее коленкой, стоял, наслаждаясь видом своего абстрактного художества. – Запудрили они мне мозги в офисе, думал толк какой-то будет. Только не переживай, они же сегодня улетают, и ни адреса, ни телефона я им не давал.