Сон

Марс Кейси

Обида, стоявшая в ее прелестных карих глазах, заставила Джека сморщиться от боли. Как он мог об этом забыть!

— Послушай, малышка. Мы понятия не имеем, какой груз перевозил «Опус». Эти детали могут стоить полцарства. Почему бы не подождать и не посмотреть? Если мы найдем их и окажется, что Маккормик сказал правду, я буду счастлив покончить дело миром, по отношению к компании «Маккормик — Остин» это будет только справедливо. Ты согласна?

Дженни неохотно улыбнулась:

— Пожалуй. Но мне ужасно не хочется заставлять его

переживать.

Он почувствовал глухое раздражение.

— Если желаешь остаться и утешить своего дружка, я согласен. Ты действительно хочешь этого?

— Ты же знаешь, что не хочу.

— Тогда не мешай мне работать. Не забудь, завтра утром мы отплываем.

— Ладно! — бросила Дженни, независимо вздернув подбородок.

— Вот и хорошо, — откликнулся Джек, чувствуя, что его досада на Дженни слабеет с каждой минутой. Мысли Бреннена все больше занимал Маккормик. Интересно, что за груз этот ублюдок вез на самом деле?

* * *

Они отчалили на рассвете. Олли и Пит прибыли задолго до зари. Джек и Дженни провели эту ночь на борту, чтобы у капитана была возможность бросить последний взгляд на корабль перед выходом в море.

До места катастрофы, оказавшегося в полумиле к северу от южной оконечности острова Анакапа, было не так уж далеко. Как в конце концов выяснил Джек, обладавший весьма скудной информацией, «Опус» затонул не на краю шельфа, а продрейфовал гораздо ближе к берегу, чем можно было предполагать.

Стометровое судно лежало на дне океана, накренившись левым бортом. Глубина здесь составляла около сорока метров.

Все плавание, занявшее два с половиной часа, Дженни провела на палубе, завороженная солнцем и морем. Пластырь действовал превосходно! Она не испытывала и намека на тошноту. Это значило, что молодая женщина впервые в жизни получила возможность насладиться всем, что ее окружало: безоблачным, голубым небом, величавыми морскими птицами, прекрасным лазурным океаном и пенистыми дорожками, разбегавшимися в стороны от носа «Мародера».

Вдалеке виднелись очертания островов Сан-Мигель, Санта-Роза, Санта-Круз и Анакапа, вершины гор которых пронзали утреннюю дымку как настоящая горная гряда. Для начала ноября погода стояла превосходная — прохладный, прозрачный воздух, теплое солнце и разносимый ветром едва заметный туман.

Мужчин же эта красота совершенно не трогала. Они были слишком заняты делом и поглощены надеждой на то, что наконец удастся схватить удачу за хвост. Все, но только не Джек. Не в пример остальным он радовался соленому туману и волнам, как будто сам был их порождением.

До сегодняшнего дня Дженни не представляла себе, как много значит для него океан. Она отвлеклась от раздумий и увидела Бреннена, вдыхавшего соленый морской воздух полной грудью и глядевшего на острова. Тенниска обтягивала его широкие мускулистые плечи, линялые джинсы плотно облегали узкие бедра и длинные ноги. Солнечные зайчики играли на его глянцевых

черных кудрях и заставляли смуглую кожу сверкать, как раскаленные угольки в камине.

Поймав на себе ее взгляд, Джек поднял голову, улыбнулся и пошел навстречу. При виде его длинного, великолепно сложенного тела у Дженни неизменно учащался пульс.

— Похоже, ты довольна, — сказал он, увидев ее румяные щеки и благодарную улыбку. — Как себя чувствуешь?

Улыбка Дженни стала шире.

— Нормально — нет, слабо сказано. Замечательно! — Она обвела взглядом океанский простор и увидела узоры, которыми солнечные лучи украшали поверхность воды. — Это прекрасно, Джек! Ничего подобного я и представить себе не могла.

Выражение его лица смягчилось:

— Рад, что тебе нравится. Для меня это самая прекрасная вещь на свете.

— Очень нравится! Кажется, я начинаю понимать, почему море так много значит для тебя. Не думаю, что ты мог бы быть счастлив в каком-нибудь другом месте.

Лицо Джека вмиг стало серьезным.

— Не мог бы, Дженни. Это моя жизнь. Только такую жизнь я могу вести. Так было всегда.

— И ты думаешь, что женщину и море нельзя совместить?

Джек отвел взгляд и уставился на воду. Группа дельфинов одновременно взлетела в воздух и снова нырнула, отразив голубизну неба и серебристый солнечный свет.

— Не знаю, как это сделать. — Он повернулся к Дженни лицом. — А ты знаешь?

— До сих пор у нас все получалось неплохо…

— Да, нас влечет друг к другу. Я никогда не отрицал этого, и ты тоже. Но такой женщине, как ты, нужно от мужчины нечто большее. Большее, чем полупостоянная связь. А с мужчинами вроде меня не может быть ничего другого.

Дженни промолчала, но у нее сжалось сердце.

— До сих пор нам везло, — продолжал он, — у меня была работа в проливе. А бывали времена, когда я проводил в море по нескольку недель. Что бы ты делала без меня?

Дженни посмотрела ему прямо в глаза:

— Ждала бы тебя, Джек. Вот и все. Волновалась бы, как ты там. И дожидалась твоего возвращения.

Что-то мелькнуло в глазах Джека.

— Не время сейчас для такого разговора. — Он заставил себя улыбнуться. — Я хочу, чтобы тебе здесь понравилось, — сказал он и довольно прохладно чмокнул ее в щеку. — Пойду помогу Олли поднять снаряжение для первого погружения. Увидимся чуть позже.

Дженни только кивнула и поглядела ему вслед. Не следовало этого говорить. Не следовало выдавать свои чувства. Слава Богу, ей хватило ума не признаться Джеку в любви. Можно было представить себе, что он на это ответит.

— Похоже, пластырь вам неплохо помогает? — сказал неслышно подошедший Пит. Его рыжие волосы прикрывала шапочка с коротким козырьком, на которой красовалась золотисто-голубая кокарда «Океаногрэфикс лимитед». Он был худощав, костляв и жилист, но Джек говорил, что второго такого водолаза нет на свете. Глядя на Пита, в это было легко поверить.