Сон
Шрифт:
Я быстро открыл клетку, схватил лежащее в ней одеяло, укутал этого пса и взял на руки. Я выбежал на улицу, и спрятал его в ближайшие кусты. У меня не было страха, что он убежит, ибо он совершенно не мог двигаться. Затем я вернулся в здание, там еще никого не было. Я ждал еще пять минут, за которые успел отметить в журнале, что данный пес умер сегодня вечером. После этого я сдал смену и с особым предвкушением направлялся на улицу.
Я подбежал к кустам, схватил все еще живого пса, и положил его к себе в багажник. Решил отвезти его подальше от города
Через тридцать минут мы были на месте. Я был абсолютно спокоен, у меня не было ни страха, ни волнения. Я ощущал лишь предвкушение. Выйдя из машины, я осмотрелся вокруг. На улице начинало темнеть, что было мне на руку. Я вытащил собаку и положил ее на землю. Она была практически обездвижена.
Около часа я наблюдал за ее реакциями. Она лишь лежала и то слегка скулила, то засыпала буквально на пару минут. В ее глазах я видел одновременно безразличие и страх. Я не мог более ждать. Состояние между жизнью и смертью могло затянуться. Поэтому я решил действовать.
Я схватил за лапу собаку, и резко начал ее ломать. У нее настолько не было сил, что она еле проскулила от боли. Я видел в ее глазах, как отчаянно она борется за жизнь. Меня это закалило. Поочередно я сломал все ее лапы, наблюдая каждый раз за ее реакцией. Ее скуления усиливались. Но она все еще держалась за эту жизнь. Тогда, я перешел к отчаянным мерам.
Я подошел к машине и открыл ее. Начал в ускоренном темпе искать какой-нибудь тяжелый предмет, но ничего так и не нашел. Затем я огляделся вокруг и увидел среднего размера камень у реки. Я отправился за ним. На вес он был примерно килограмма четыре – то, что нужно.
Я подошел к собаке, последний раз взглянул на все еще живые глаза, которые так и молили меня о скорейшей расправе. Я им повиновался.
Собака моментально умерла. Я просидел с ней еще часа три, наблюдая за тем, как тело начинает остывать. Весь этот процесс меня жутко интриговал, мне было очень интересно. Я почувствовал, как прикоснулся к чему-то тайному. Я просидел бы больше, но начинало светлеть, поэтому мне нужно было отправляться домой. Я постарался спрятать тело подальше от чьих-либо глаз. Оставил в кустах, накрыл его одеялом и сухими ветками, а затем уехал домой. Уснуть мне в этот день так и не удалось.
Глава 4
Весь остаток дня я анализировал происходящее. Угрызений совести я абсолютно не чувствовал. Для меня даже человеческая жизнь не представляет никакой ценности, что уж и говорить о каком-то животном. Люди испокон веков убивают их для своих целей. Но, несмотря на то, что жизнь не имеет для меня ценности, я бы ни за что не убил человека. Мне его не жалко, мне не страшно. Просто я считаю, что не имею право отбирать чью-то жизнь. Если человек сам не решается покончить с собой, то это не моя забота. Не собираюсь становиться чьим-то спасителем.
Мне было безумно интересно, что же станет дальше с телом этой собаки. Поэтому, как только стемнеет, я решил сразу же отправиться туда, где ее оставил.
Приехав
– Эй, парень, ты что-то ищешь? – с непонятной ухмылкой спросил меня этот человек. Это был какой-то парень, весьма бедно одетый, с грязными волосами по плечо. Мне даже показалось, что у него нет парочки зубов. Он моментально вызвал у меня отвращение, и мне скорее хотелось избавиться от его присутствия. Я долго его осматривал и молчал, и наконец, он снова заговорил.
– Слушай, я ведь видел тебя этой ночью. Что тебе сделала эта несчастная псина? Ты что же, любитель убивать? – он, словно подловил меня на крючок. Я был настолько обескуражен, что даже, поначалу, не знал, что ему ответить. Но все-таки я быстро взял себя в руки и включил хладнокровие.
– Эта собака была больна, я лишь облегчил ее муки.
– Эй, друг, да ты, небось, лукавишь. Ты почти три часа просидел над ней, как будто коршун, жаждущий полакомиться ее плотью.
– Что за глупости. Я лишь хотел убедиться, что она действительно мертва.
– Предположим. Зачем ты тогда снова здесь? Вчера не убедился? По-моему еще в первые минуты было очевидно, что она мертва. – Он так и пытался вытянуть из меня всю правду клешнями. Он начинал до жути злить меня, желание грохнуть его, как ту собаку вскользь помелькало у меня в мыслях. Хоть может он и человек, но для меня он животное, ничуть не лучше, чем та больная собака.
– Чего тебе нужно от меня? Чего докопался?
– Пойми, друг, я ведь не осуждаю тебя. Наоборот, я тебя целиком и полностью поддерживаю. Я же вижу тебя насквозь, мне знакомы твои порывы. Я тоже люблю наблюдать за смертью других. Но тебе не кажется, что убивать никому ненужного пса это слишком мелко? Зачем мараться об эту мелкую тварь? – его мерзкая улыбка все больше растягивалась. Я понимал, что влип в какую-то мерзкую историю, и мне скорее хотелось уйти от разговора с этим сумасшедшим.
– Послушай, мне совершенно не интересно то, о чем ты толкуешь. Мне плевать то, что ты видел. Просто иди куда шел и не трогай меня, а я не буду трогать тебя.
– То есть, ты хочешь сказать, у тебя никогда не возникало желания убить человека? Посмотреть на то, как он умирает? Разве нет? – Признаться, его слова заставили меня задуматься. Безусловно, у меня порой возникали такие мысли. Но это были лишь размышления и ничего большего. Я никогда бы не пошел на такое. В конце концов, я не убийца, я всего наблюдатель.