Сон
Шрифт:
— Да. Точнее говоря, он оставил мачехе, то есть Луизе, не облагаемые налогом четверть миллиона, еще по мелочи разным людям, но остальное переходит ко мне.
Неожиданно она улыбнулась.
— Так что, как видите, мосье Пуаро, у меня были все основания желать его смерти.
— Я вижу только, мадемуазель, что вы унаследовали его ум.
— Да, — задумчиво протянула она, — в этом ему нельзя было отказать. В нем всегда чувствовалась сила — поистине неистовая энергия, — но она вся ушла в злость
— Grand Dieu, [3] — тихо проговорил Пуаро, — но какой же я глупец!
Джоан Фарли посмотрела в сторону двери.
— Что-нибудь еще?
— Только два маленьких вопроса. Вот этот захват, — показал он на стол, — он всегда был здесь?
— Да. Отец пользовался им, когда брал что-нибудь с пола. Он не любил нагибаться.
— И последнее. У вашего отца было хорошее зрение?
Девушка удивленно посмотрела на Пуаро.
— Совсем нет, он вообще ничего не видел. Я имею в виду, без очков. Это у него с детства.
3
Боже милосердный (фр.).
— А в очках?
— О, с ними он видел все превосходно.
— То есть читал газеты, и так далее?
— Да.
— Тогда у меня все, мадемуазель.
Джоан Фарли вышла из комнаты.
— До чего же я был глуп, — пробормотал Пуаро. — Оно все время находилось здесь, прямо у меня под носом. И именно поэтому я его проглядел!
Он снова, высунулся из окна. Далеко внизу, в узком проходе между особняком и фабричной стеной, темнел какой-то небольшой предмет.
Пуаро удовлетворенно кивнул и вышел из комнаты.
Остальные все еще были в библиотеке. Пуаро обратился к секретарю:
— Попрошу вас, мистер Конворси, подробно описать обстоятельства, при которых мистер Фарли обратился ко мне. Когда, например, он продиктовал вам письмо?
— В среду вечером — в половине шестого, насколько я помню.
— Были ли какие-нибудь особые распоряжения относительно его отправки?
— Мистер Фарли сказал только, чтобы я сделал это лично.
— Вы так и поступили?
— Да.
— Возможно, он просил вас передать какие-то распоряжения и дворецкому относительно моей персоны?
— Да. Он велел передать Холмсу (так зовут дворецкого), что в половине десятого явится джентльмен. У него следует спросить имя, а также убедиться, что у него с собой письмо.
— Весьма необычные предосторожности, вы не находите?
Конворси пожал плечами.
— Мистер Фарли… — осторожно сказал он, — и был весьма необычным человеком.
— Какие-нибудь еще инструкции?
— Да. Он велел мне взять выходной на тот вечер.
— И вы взяли?
— Да, сэр,
— И когда вернулись?
— Примерно в четверть двенадцатого.
— После этого вы еще виделись с мистером Фарли?
— Нет.
— А утром он не упоминал о нашей беседе?
— Нет.
Пуаро немного помолчал.
— Когда я пришел, — сказал он, — меня провели совсем не в комнату мистера Фарли.
— Да. Холмсу было предписано проводить вас в мою комнату.
— Но почему в вашу? Вы можете это объяснить?
Конворси покачал головой.
— Я никогда не обсуждал распоряжений мистера Фарли, — сухо объяснил он. — Ему бы это совсем не понравилось.
— А обычно он принимал посетителей в своей комнате?
— Да, но, опять же, не всегда. Иногда и в моей.
— Видимо, в таких случаях это было чем-то вызвано?
Хьюго Конворси задумался.
— Нет, едва ли — я как-то никогда не задумывался об этом.
— Вы позволите, я вызову дворецкого? — спросил Пуаро, поворачиваясь к миссис Фарли.
— Разумеется, мосье Пуаро.
На звонок явился Холмс, как всегда безупречно корректный — воплощение учтивости.
— Вы звонили, мадам?
Миссис Фарли кивком указала на Пуаро. Холмс вежливо повернулся:
— Да, сэр?
— Какие инструкции вы получили, Холмс, касательно моего визита в среду вечером?
Холмс откашлялся и сообщил:
— После обеда мистер Конворси предупредил меня, что в девять тридцать прибудет джентльмен по имени Эркюль Пуаро. Мне следовало удостовериться, точно ли это тот джентльмен, спросив его имя и убедившись в наличии при нем письма. После чего я должен проводить его в комнату мистера Конворси.
— Вы получили также и распоряжение постучать в дверь?
На лице дворецкого отразилось явное неудовольствие.
— Так было заведено. Я всегда должен был стучать в дверь, впуская посетителя. Пришедшего по какому-то делу, — уточнил он.
— Вот-вот, это меня и смущало. Вы получали еще какие-нибудь распоряжения на мой счет?
— Нет, сэр. Мистер Конворси сообщил мне то, что я только что передал вам, а потом сразу ушел.
— Когда это было?
— Без десяти минут девять, сэр.
— После этого вы видели мистера Фарли?
— Да, сэр, в девять я, как обычно, принес ему стакан горячей воды.
— Мистер Фарли находился у себя или все еще в комнате мистера Конворси?
— Он был в своей комнате, сэр.
— Вы не заметили там ничего необычного?
— Необычного? Нет, сэр.
— А где в это время находились миссис и мисс Фарли?
— В театре, сэр.
— Благодарю вас, Холмс, это все.
Дворецкий поклонился и вышел из комнаты. Пуаро повернулся к вдове миллионера: