Шрифт:
Белые бабочки Сочи
Город под властью луны,
Голос над пропастью времени.
Мы вышли из тьмы,
И стали земным бременем.
Бременем солнца, птиц и растений,
Поющих песни о счастии,
Разрывающих наши тени
На мелкие глупые части.
Мы не знаем, как нам спастись,
Волной нас уносит в море.
Очень скоро нас можно найти
На Гибралтаре
Светлее сделают ночи
Белые бабочки Сочи.
Взгляд холодный
Взгляд холодный и беспристрастный
Обожжет мне касаясь лицо.
Луч солнечный изгибаясь,
Замкнет на запястьях кольцо.
В твою честь я назвал бы улицу,
По которой в школу ходил.
Ты научила меня слишком многому,
Что бы тебя я так просто забыл.
В твоих движениях – внезапность молнии,
В глазах – простор океана.
Лишь по нелепой иронии
Наша встреча закончилась рано.
Это странно, но я запомнил,
То, чего никогда не знал:
Шел дождь и звонил колокол,
Как будто церковь, а не вокзал.
В этот день будет идти снег
В этот день будет идти снег.
Я хочу, чтобы мир был белым,
Когда ты расскажешь мне,
Как стать свободным и смелым.
И в каждой снежинке – судьба
В высоте замерзающих слез.
Где-то свыше идет война,
Где-то ангелы плачут всерьез.
Сквозь забинтованный снегом мир
Раны в земле проступят.
Слишком рано уходим мы,
А следы наши ветры купят.
В этот день будет идти снег,
В этот день будем идти мы.
Падать на мир с высоты
Слезами ангелов на Земле.
Познание – трудная специальность
Познание – трудная специальность.
Сознание – острейший в мире нож.
Но что есть истина? – Признание?
Или спиной повернувшаяся ложь?
Смерть – череда роковых ошибок,
Каждую из которых можно было избежать.
Мир крайне неустойчивый и зыбок,
Нам никогда его в объятьях не стяжать.
Душа хватает совершенство,
Как рыба вырвана из недр морских.
Она увидит лик Вселенной,
Но очень короток ее прозренья миг.
Так мир устроен – тот, кто дышит,
Дыханье Бога в своем сердце слышит.
Моя
Моя страна – весь мир.
Над небом
Пусть разовьется
Мой много-много звездный флаг.
Любой, кто воспрепятствует мне в этом – враг.
Пусть ночь нальет
В бокал небес
Свой много-много-звездочный коньяк.
Я выпью лишь глоток,
Поток сознанья унесет
И будет биться в потолок,
Как полуночный мотылек.
И опустеет лишь к утру
Мой много-много-звездочный отель,
В котором каждая звезда – душа,
А каждая душа – страна,
Моя страна…
Падают листья
Падают, падают листья,
Вместе с листьями падаем мы.
В бесконечно-бессмысленной жизни,
Вне мира и вне войны,
Вне политики, вне конфессий,
Беспорядочно суетясь,
От ветвей отрывая стебель,
Устремляемся с неба в грязь.
Уже пожелтевшие листья
Предупреждают – завтра зима.
Белый цвет – цвет истины,
Но ничего не скажет она нема.
Помолчим и мы, пролетая
Упоительный интервал.
Осенний листик – вот наш штурвал,
А где посадка – не знаем.
В сомненьях
В сомненьях в Господа и в вере,
В часы затмения небес
Я слушать море приходил на берег,
И сам не понимал, в чем интерес
Смотреть на бунт бессмысленных мгновений,
Прозрачных капель слитых в океан,
Сухих ветров прикосновений
И горизонта вечности обман.
Настанет время – я уеду,
И не услышу море больше никогда.
Лишь там я с Господом имел беседу,
И он мне рассказал как будет всё. Ещё тогда.
Братья мои
Братья мои, у меня нет больше братьев,
Сестры мои, у меня больше нет сестер.
Танцует в вечернем платье
Уничтожающий время костер.
В его следах – отпечатки памяти,
Фотографии странных лиц.
Извивается языками пламени
Некоронованный солнечный принц.
Есть много вещей в мире этом,
О которых не надо знать призракам,
Сверкающих ярким светом,
Ускользающих косвенным признаком.
Вероятно, не в этой жизни,
В одном из невозможных миров