Сонеты

Куринский Валерий

x x x Я так еще о снах чужих не грезил, и копий с них так чутко не снимал, -у стольких жизнь --жестокая зима без красоты, без наоконных фресок, без хлеба вдоволь. Мир почти зарезан, почти расстрелян, день и ночь -- впотьмах так много нас идет и ждет ума затменья полного, чтоб не страдать от стресса, скорей забыться, спрятав смыслы в бред, где нет кого-то злей или добрей, а правит всем ничто, исчезновенье всего, что дорого неугомонным нам. Смотрю чужие сны и, сам без сна, пишу рецензию рукой неверной... 27.01.00 10:55

x x x Довольства нет! Не верьте

никому -есть только устремление к довольству: у каждой Англии есть свой мятежный Ольстер, и глупость -- тоже свойственна уму. Ты думаешь: вот-вот я все пойму но зн'аменье, кометой длиннохвостой восторг прикрыв, сбывается и остов победы рушится, и в трауре все СМУ, так яро строящее то, что в наших душах опять Господь нам в назиданье рушит, подбадривая их, чтоб дальше шли. И что же скажешь здесь? Так нужно, значит. Безрадостным все может стать иначе в пределах неба, где чуть-чуть -- Земли... 26.01.00 9:23

x x x О как мы любим эту нашу краткость растягивать и длить исподтишка, хоть устает то сердце, то рука и можно выжить, только в прах расстратясь. Есть много зла. И многое не в радость. А что-то хорошо -- то лишь пока. И словно не туда течет река, совсем не худших утопить стараясь. Но все равно за мигом снова миг соединяет с тайной напрямик, которая тебя все дальше манит, как будто только в том весь смысл людей, чтоб дольше в плоти пребывать своей и в беспредельном недопониманьи. 24.01.00 1.32

Сонеты написанные в Краснодаре

x x x Конструктор здешних снов не просчитался и мне цветные видятся они, лишь раскаленные окончат дни играть свои убийственные танцы. Все меньше суть. Уже почти расстался с ее сокровищницей, мчась в огни, в старательно расставленные пни и в душу обжигающие стансы. Мгновенья, видно, дьявол приручил, они ведут себя как палачи -то плавят мысли, то костер разводят, то к виселице прошлое ведут, то яблоней тебя казнят в саду, как будто планетарную природу. 28.07.99 13.36

x x x Здесь многие терпеть не могут скрипки, но есть и те, кто день и ночь готов все слушать, слушать песенки без слов, храня на лицах нежные улыбки. Тогда им видно: грубые так хлипки, а дом их мним, он вовсе им не кров без музыки, без мелодичных снов, без ритма кружевной вселенской зыбки, в которой спит симфония-дитя -вся будущая жизнь, где вечно чтят, сперва любя, великие напевы, объединяющие сквозь века все вопрошания издалека, что значат лишь одно: "Родные, где вы?.."

x x x По сторонам смотрю, хватаясь взглядом за ветки мне понравившихся мест, за все мне симпатичное окрест. Мне хочется. чтоб все осталось рядом. Помешкать бы еще. В саду нарядном все кажется, что жизнь --не палимпсест, что дан нам щедро не один присест, а бесконечность, что от нас не спрятан секрет безмерности и дленья в даль, что расставаться больше нам не жаль благодаря отсутствию разлуки, которая теперь упразднена; что больше не начальствует она и что от этого... иные муки. Краснодар 31.07.99 08.51

x x x Опять распахнуто окно в надежду и выжидающий молчит звонок, который на себя всю жизнь отвлек и ничего

не позволяет между каким-то смутным будущим и "прежде", в пространстве каменном, где травки клок вот-вот засохнет, так весь одинок и в страхе перед грубостью невежды, могущего все вырвать просто так, хотя бы потому, что он в стихах не проводил ночей великолепных, не бредил домом, обжитым другим, и не вставал, когда играли гимн прекрасному, от звезд на миг ослепнув... Краснодар 01.08.99 08.58

x x x У ветра я спросил опять дорогу и он ответил, веткой шевельнув и в сторону земли, и в вышину, и как бы кожу сущности потрогал, прохладою пройдясь по ней полого и под углом проникнув в глубину... Сегодня я, наверно, не усну, но виновата в этом не тревога, а то, что нет ее, что это так свежо для мыслей, так похоже на ожог, что нет пока покоя им. Перелопатить мне, что ли, все, на солнце подсушить -снов чабрецы, соломинки души и плесень полуявленных апатий?.. Краснодар 02.08.99 02.34

x x x Миг длится годы, а мелькает век, такой, казалось бы, необозримый, и в двадцати шагах от древних римлян сегодняшний шагает человек. Мы прекращаемся, но род наверх взбирается, спешит, неповторимый, и в щелях застывают лавой ливни, и льются, разжижаясь, камни вех. А у меня есть миллион волнений, и океан любви, который вспенен великой бурей, где растет покой ковыльно, переливчато и гладко, как будто ветер не срывал палатку и разум не метался сам не свой... Краснодар 03.08.99 02.27

(В поезде Киев-Краснодар)

1 От дома временного удаляюсь, в другом таком же скоро окажусь, там из портпледа бритвенную грусть, приехав, выну, дней прыгучих пряность.

Мне там, у моря, столько покорялось, а выдумки и числить не берусь, но все однообразной мысли груз упрямо перевешивал, нарядность

рождественскую августовских ид гирляндой отускляя, что горит глубин печальных вездесущим светом.

Куда, перемещая тело, душу я везу опять? И где же те края, где добрый ангел мне шепнет об этом?

03.08.99 22.20

2 Общенье прервано, а речь еще звучит и вообще все, извиваясь речью, из будущего мне спешит навстречу, и славно переполнены ручьи.

И старое мне новости вручить спешит, журча, и каждый миг -- предтеча, который недостаточно отмечен в потемках дня, в полуденной ночи.

А суть моя недвижна и безмолвна, как после чтения Лотреамона. Застывшесть мраморна. И каждый квант

недвижности -- становится посевом надежды на осенний май, где гневным немот опроверженьем ринусь -- к вам.

03.08.99

3 Не учтены чужого километры и тьмы неравнодействующих сил... А бог двоих и просит, и просил высокость чувства пылью не разветрить.

Наш дух -- бродяга, но душа -- оседла, ей без пенатов этот свет не мил, и я придумал: где бы я ни жил, считать, что дома я, и глупо медлить

с проникновенностью ночных бесед, со взглядом влажным, что им вслед бросаем мы при расставаньях,

с ненарочитым породненьем с тем, кто стал соавтором твоих поэм, а в вечности -- еще роднее станет.