Соперница
Шрифт:
– Все отлично, Дина. – Джо опустил камеру.
– Ладно уж, пижон. – По дороге к фургону она незаметно положила в рот две таблетки «Ролейдз».
Си-би-си еще раз повторила этот сюжет в местном разделе вечерних новостей вместе с более поздним, снятым в полицейском участке, где находился Доссир, обвиняемый в убийстве второй категории. Свернувшись калачиком в кресле у себя в доме, Дина внимательно смотрела, пока диктор не перешел к пожару в жилом здании в Саут-Сайд.
– Отличная работа, Ди, – произнесла с кровати Фрэн Майерс. Свои вьющиеся
Отхлебнув имбирного пива, она показала стаканом на экран. Ее движение казалось ленивым, как зевок.
– Ты всегда так классно смотришься на пленке. А я похожа на маленького толстенького гнома.
– Я должна была попытаться взять интервью у матери погибшей. – Засунув руки в карманы джинсов, Дина спрыгнула с кресла и принялась мерить комнату энергичными шагами. – Она не отвечала на звонки, поэтому, как и положено репортеру, я выяснила ее адрес. Но дверь тоже не открывали. Шторы на окнах задернуты. Примерно час я стояла на улице в толпе других представителей прессы. И чувствовала себя кладбищенским вором.
– Тебе уже следовало бы знать, что слова «кладбищенский вор» и «репортер» значат одно и то же, – заметила Фрэн, но Дина не улыбнулась. По ее нервным движениям Фрэн поняла, что подруга чувствовала себя виноватой. Отставив стакан в сторону, Фрэн показала на кресло. – Хорошо. Сядь и выслушай совет тетушки Фрэн.
– А стоя я не могу выслушать твой совет?
– Ни за что! – Поймав Дину за руку, Фрэн рывком усадила ее на диван рядом с собой. Несмотря на разницу в воспитании и стиле, они дружили еще с подготовительного курса университета. И Фрэн десятки раз приходилось наблюдать, как Дина вела войну между собственным разумом и чувствами. – Вот так. Вопрос номер один: почему ты пошла в Йельский университет?
– Потому что мне дали стипендию.
– Ладно, Эйнштейн, не умничай. Зачем мы с тобой пошли в университет?
– Ты – знакомиться с мужчинами.
Фрэн прищурилась.
– Это была второстепенная задача. Не упрямься и отвечай на вопрос.
Побежденная, Дина вздохнула.
– Учиться, чтобы стать журналистами и получить высокооплачиваемую и престижную работу на телевидении.
– Совершенно верно! И как, мы этого добились?
– Почти что. Мы получили дипломы. Я работаю репортером на Си-би-си, а ты – сопродюсер «Женских сплетен» на кабельном.
– Замечательные отправные точки. А теперь – ты разве забыла о Пятилетнем Плане Дины Рейнольдс? Если да, то где-то в столе есть отпечатанный экземпляр.
Фрэн была права. В верхнем ящике стола лежал отпечатанный план Дининой карьеры. Причем в двух экземплярах.
После университета этот план немного менялся. Фрэн вышла замуж и обосновалась в Чикаго. Потом она уговорила переехать и попытать счастья и бывшую соседку по комнате.
– Год первый, – вспомнила Дина. – Работа на телевидении в Канзас-Сити.
– Есть.
– Год второй. Место в Си-би-си, Чикаго.
– Выполнено.
– Год третий. Свои собственные, пусть небольшие, но о-очень занимательные сюжеты.
– Иными словами, «В гостях у Дины». – И Фрэн отсалютовала
– Год четвертый. Ведущая вечерних новостей. Местных.
– Что ты уже делала, и не раз. На замене.
– Год пятый. Отправить пленки и резюме в святая святых – Нью-Йорк.
– Они не смогут устоять против такой комбинации, как твой стиль, фотогеничность и искренность – если, конечно, ты прекратишь в себе копаться.
– Все равно я не могу спокойно спать по ночам. – Внезапно почувствовав усталость, Дина нервно провела рукой по волосам. Поджав ноги, она задумалась и грустно оглядела комнату.
Обстановка состояла из шаткого обеденного стола, которому еще предстояло найти достойную замену, потертого коврика и одного большого кресла, заново обтянутого светло-серой материей. Из всего этого явно выделялся блестящий письменный стол – свидетельство первых успехов. Но зато все лежало строго на своих местах; небольшая коллекция безделушек тоже содержалась в безукоризненном порядке.
Эта аккуратная квартирка еще не была домом ее мечты, но, как верно заметила Фрэн, она могла стать прекрасной отправной точкой. А Дина совершенно однозначно собиралась двигаться все выше и выше как в личном плане, так и в профессиональном.
– Ты помнишь, в университете мы думали, что это будет такая захватывающая работа – мчаться вслед за «Скорой помощью», брать интервью у убийц, писать потрясающие сообщения, чтобы привлечь внимание всех телезрителей? Что ж, так оно и есть. – Вздохнув, Дина опять встала и вновь зашагала по комнате. – Но только за все приходится платить. – Она замолчала, взяла в руки маленькую китайскую шкатулку, поставила ее обратно на место. – Анджела намекнула, что я могу получить место главного консультанта в ее шоу, если попрошу. Это гарантированная работа и значительное повышение зарплаты.
Фрэн не хотела влиять на решения своей подруги, поэтому поджала губы и спросила безразличным голосом:
– И что ты об этом думаешь?
– Я не могу избавиться от мысли, что тогда мне придется расстаться с камерой. – Усмехнувшись, Дина покачала головой. – Мне будет не хватать этого маленького красного огонька. Видишь ли, в чем дело. Я хочу вести собственное шоу.
Фрэн ухмыльнулась.
– Ну а что же тебе мешает?
– Ничто. – Теперь, когда все прозвучало вслух, Дина почувствовала больше уверенности в себе и уселась поудобнее, переложив вытянутые босые ноги на подушку. – Может быть, это будет Год Седьмой или Год Восьмой, еще не знаю. Но я хочу и добьюсь. Но только, – она со свистом выдохнула воздух, – это значит и дальше рассказывать о слезах и несчастьях… пока не заработаю капитанские нашивки.
– Расширенный План Карьеры Дины Рейнольдс.
– Именно! – Она была рада, что Фрэн ее понимала. – Ты не думаешь, что я сумасшедшая?
– Малышка, я думаю, что с твоими дотошностью, фотогеничностью и сильным честолюбием любой человек добился бы того, чего захотел. – Фрэн протянула руку к блюдцу со сладким миндалем на кофейном столике и положила себе в рот несколько орешков. – Только не забывай о нас, маленьких людишках, когда станешь знаменитостью.
– Напомни, как там тебя зовут?