Соперник
Шрифт:
Из носа Эшберна текла алая кровь, его левый глаз заплыл от удара. Гаррик же почти не пострадал и теперь застыл, широко расставив ноги и сгорая от смертельной ненависти. За одну руку его держал Лайонел, за другую – граф Стэнхоуп. Сейчас он был похож на дикого зверя, готового в любую минуту броситься на обидчика.
– Да что с тобой случилось, Гаррик?! – взревел граф.
Вместо ответа де Вер с трудом оторвал исполненный смертельной угрозы взгляд от Арлена и повернулся к Оливии:
– С тобой все в порядке?
Оливия
– Он сломал тебе руку? – продолжал допытываться Гаррик.
Оливия все так же молчала.
– Это моя жена, Кэдмон! – закричал, отталкивая от себя сэра Джона, Арлен. – И тебе нет никакого дела до ее руки!
– Мне есть дело до любой женщины, подвергшейся насилию! – заорал в ответ Гаррик.
Прижимая к окровавленному носу платок, Арлен шагнул вперед.
– Ты обвиняешь меня в избиении жены? – угрожающим тоном спросил он.
Внезапно в звенящей тишине раздался пронзительный голос Оливии, бросившейся к мужу:
– Мы с Арленом лишь немного повздорили. Никакого насилия не было! Боюсь, вы неправильно истолковали ситуацию, милорд!
Она не смела поднять глаза на Гаррика.
– Арлен, – повернулась она к мужу, – позволь мне приложить мешочек со льдом к твоему глазу…
Голос у нее сорвался. Господи, что будет, когда они вернутся домой?
– Леди Стэнхоуп, – властно произнес граф. – Прошу вас позаботиться о том, чтобы лорд Эшберн и его супруга воспользовались услугами врача, если это необходимо.
Элеонора кивнула и нетвердой походкой направилась к дому.
– Я пойду вместе с леди Элеонорой! – воскликнула Оливия и, не дожидаясь ответа, бросилась вслед за графиней. Она так и не взглянула на Гаррика.
Сидя с Арленом в карете, Оливия мечтала только о том, чтобы поскорее добраться домой и укрыться в своей комнате.
Она сидела напротив мужа, положив руки на колени и стараясь не касаться его. Арлен настоял на немедленном отъезде, несмотря на довольно поздний час.
В тесной карете, заполненной к тому же всепоглощающей ненавистью Эшберна, Оливии, казалось, не хватало воздуха.
До сих пор Арлен не произнес ни слова.
Оливия не смела взглянуть на него, но страшная развязка неотвратимо надвигалась.
– И когда же ты собиралась мне сказать? – резко спросил он жену, глядя на нее с презрением.
– Я не понимаю, о чем ты… – робко пролепетала она в ответ.
– Не понимаешь? – взревел Арлен с искаженным от бешенства лицом и с такой силой ударил кулаком по кожаному сиденью, что Оливия даже подпрыгнула. – Когда ты собиралась сказать мне правду о твоей дочери? – снова заорал он.
Оливия побледнела.
Глава 19
– Что ты сказал? – переспросила Оливия, не веря своим ушам.
– Я
Оливия затаила дыхание от сковавшего ее ужаса.
– Ты солгала мне! Она такая же ведьма, как и ты, ее мать!
– Нет, – с трудом выдавила Оливия. – Я не знаю, кто и что наговорил тебе про нее, но, клянусь собственной жизнью, Анна всего лишь несмышленыш, маленькая девочка с богатым воображением. Она слепа! Она не может видеть ни тебя, ни меня, ни тем более каких-то призраков!
– Кэдмон все про тебя знает. Ты ему рассказала про свои дьявольские способности. Так?
– Нет, он ничего не знает! – в отчаянии солгала Оливия.
И тут Арлен ударил ее по той же щеке, что и в прошлый раз.
– Сука! – заорал он. – Он все про тебя знает! Твоя дочь тоже ведьма! Мне надо было давным-давно избавиться от вас обеих!!!
Оливия в ужасе забилась в самый дальний угол кареты, покачивавшейся на дорожных ухабах. Душу ее сковал животный страх. Она должна защищаться, чтобы впоследствии защитить Анну.
– Арлен, пожалуйста, выслушай меня! – взмолилась она. – Не было никакого обмана! Анна самая обыкновенная маленькая девочка. В конце концов, она же твоя дочь!
Щека горела от удара, больно было говорить. Уж не сломал ли Арлен ей челюсть?
– Она моя дочь? Моя? Сомневаюсь! Ты, как выяснилось, самая настоящая потаскушка! Если ты способна изменить мне теперь, то кто может дать гарантию, что ты не изменяла в прошлом? Это не мой ребенок! У меня не могло быть слепого и душевнобольного ребенка!
– Арлен! – воскликнула шокированная таким заявлением Оливия. – Ты взял меня девственницей! Анна не может быть ничьей дочерью, кроме как твоей! Я тогда была верна тебе!
– Тогда? – угрожающе протянул Арлен. – Значит, тогда ты была верна, а теперь? Ты хочешь сказать, что теперь спишь с Кэдмоном?
Оливия молча кивнула, и из глаз у нее хлынули горькие слезы страха, стыда и боли.
– Хорошо хоть призналась, что Кэдмон твой любовник! – проговорил Арлен с нескрываемым удовлетворением.
Потом он с силой толкнул жену, и она, отлетев в самый дальний угол, замерла там без единого движения, опасаясь еще больше разозлить его.
Карета по-прежнему мерно покачивалась в такт ухабам и выбоинам на дороге.
Оливия тщетно пыталась взять себя в руки. Арлен же погрузился в мрачные размышления и больше не смотрел в ее сторону.
Она оказалась на краю страшной бездны. Катастрофа была неминуемой и неотвратимо приближалась. Это ей подсказывала интуиция. В конце концов, эту катастрофу она предчувствовала с той самой минуты, как в первый раз увидела Гаррика де Вера. Нет, Оливия не винила его ни в чем. Напротив, считала себя виноватой во всем, что с ней произошло. Надо было с самого начала отвергнуть все его притязания.