Сопротивленец
Шрифт:
Многие полицейские и местные охранники, что присутствовали в помещении, молча тряслись от смеха, стараясь не издать ни звука, но когда следователь закончил молодой охранник спросил:
— Извините господин следователь, но я не понял пояснения по совращению малолетних, контрабанде и нападению на императорскую статью.
— Да тут всё просто, — устало вздохнув, сказал следователь и пояснил любопытным слушателем. — Больных диатезом детей учат не есть сладкого, значит, их совратили двумя конфетами. Контрабанда с далеко идущими планами и так понятно, если не есть умрёшь с голоду, ну а нападение на императорскую семью, то скорее всего джем испачкал красным экран визора
— У вас уже есть предположение кто это? — спросил помощник следователя.
Тот кивнул, на миг задумался, явно прикидывая варианты и осмотрев помещение, посмотрев прямо в зрачок камеры наблюдения, сказал:
— Думаю, на борту хакер-весельчак и он нас видит и слушает.
— Умный дед, — пробормотал я, ни делая никаких телодвижений.
Я ведь не только за ними следил, но и за другими вновь прибывшими и то как в серверной распаковывали оборудование и подключали его к серверам, не оставил без внимания. Как раз в это время они подключились и следователь бросил камешек, ожидая волны. Почти поймал, я чуть не рванул убирать следы из сети по своему вмешательству, тогда меня точно засекут. Хотя можно и не суетиться, в сети я работал очень тонко, пара маркеров есть, но это обеспечение моей безопасности. Просто одна из ближайших спасательных капсул не улетит без меня, остальное я не трогал и найти следы моего вмешательства с помощью такого оборудования не то что не просто, не возможно. Вот если бы я работал в сети, что-то убирая или меняя, меня бы сто процентов засекли.
Следователь дождался сообщения от своих спецов, что пока всё чисто, чужого вмешательства не зафиксировано, после чего велел поднять из медкапсулы толстяка, его охрана при захвате хорошо отметелила, и отдал другие приказы. Пока лайнер полупустой, началась планомерная зачистка судна, осматривали всё что можно и не можно, находя припрятанную контрабанду членов команды. Большую часть возвращали на место, это те где не было полицейских, сдавали всякую мелочёвку, а те группы, где полицейские имелись, вынуждены были сдавать всё.
За шесть часов осмотрели половину судна, благо мой коридор не вызвал подозрения и тайных проход не был обнаружен. Даже сканер, которым полицейский просвечивал стены, ничего не дал. Ниша была экранированной как раз на такой случай.
За это время я, как и следователь, и его помощники слушал горестный рассказ толстяка. Как начались его неприятности и как всё это происходило, вплоть до того как стало везти бывшей жене, что она разбогатела и не вспомнив о бывшем муже, забрав детей, улетела к матери. Он как раз направлялся следом за ней. В общем, толстяк выставил себя полным не везунчиком и неудачником. Более того, это подтвердилось, ещё когда его привели. Следователь предложил ему сесть на стул, там была дистанционная возможность складывания стула, и я с ней поработал, поэтому толстяк сел, стул сложился и тот грохнулся на пол, застонав от боли в плече, ему только-только срастили сломанную руку. Тогда полицейские не обратили внимания на эту случайность, тем более спецы вмешательства не зафиксировали, а потом поняли что это всё от его неудач.
Когда тот закончил рассказ, помощник следователя подошёл, похлопал его успокаивающе по плечу, и сказал:
— Не волнуйся, больше неприятностей у тебя не будет. Это не рок. Не бойся.
— Нет, это именно рок. Один священник тоже меня успокаивал, и на него начали сыпаться кары пока он не погиб.
Я об этом не знал, видимо прошло мимо моего внимания,
— Вот так вот и будет, ты взял с меня, коснувшись, часть неприятностей. Это не в первый раз я наблюдаю.
— Но ведь и мы касались, — удивился глава местной охраны. — Ни с одним из моих людей подобное не происходило.
— Это не всегда срабатывает, — вздохнул толстяк и потрогал свежий шрам на губе. — Это невезение, данное мне самим Богом, кто я чтобы отказаться даже от такого дара.
— Наверное тот кто бьёт, тот ничего не получает, — негромко себе под нос пробормотал глава СБ, но помощник следователя услышал и заинтересовался.
Он уже встал с пола, потирая пятую точку, поднял стул и привёл его в рабочее положение, тот выглядел рабочим, но как только он положил ладонь на сиденье, тот снова сложился. В это время эсбэшник как раз и озвучил своё предположение, подумав, тот снова поставил стул, под заинтересованными взглядами присутствующих подошёл к толстяку и нанёс ему хлёсткую затрещину, после чего вернулся к своему стулу и нажал ладонью на сиденье, стул стоял как влитой. Сев на сиденье помощник довольно улыбнулся, пробормотав:
— Работает, я снял проклятие.
— М-да-а, — протянул старший следователь, — или с нами очень тонко награни издевательств играют, или этот потерпевший действительно проклят… И оборудование ничего не зафиксировало, нет в сети чужого вмешательства.
Я в это время катался на диване и ржал, уже и грудь заболела, и молоточками стучало в голове, когда я отсмеялся. Вытерев слёзы, я сел и отпив большой глоток тонизирующего настоя из стакана, продолжил отслеживать всё, что происходит на лайнере.
До конца отлёта следственная группа так и не покинула борт лайнера. Особо акций я не проводил, глупо это было, но лёгкие неприятности толстяку устраивал, чтобы закрепить мнение у местного персонала и у полицейских, что тот действительно если не проклят, то неудачник в кубе. А выяснить, откуда пришло досье полицейским удалось. Я сформировал вирус и повесил его в сети орбитального терминала этой системы, вот с неё и уходили полицейским шутливые досье. Вирус был чуть позже найден и ликвидирован, никто из местных жителей на которых и формировались эти досье, не пострадал.
Опытный следователь, похоже, догадывался, что его водят за нос, но кроме своего профессионального чутья ни одного факта предоставить не мог. Наконец они сошли на планету, ну а мы с вернувшимися туристами, которые с интересом слушали слухи о толстяке, полетели дальше. Я подогревал слухи, например запараллелил звонок официантки подружке с другой палубы, причём так, чтобы их слушала старуха Гилка. Та самая, что отходила толстяка массивным и тяжёлым креслом, крича, что её насилуют. Она ответила на вызов и с большим интересом стала слушать то, что происходило на лайнере, пока она отдыхала на планете. Официантка эта, делала не первый звонок, и с каждым слушателем подробностей становилось всё больше и больше, так что от старухи информация сперва разошлась по палубе первого класса, а потом и по остальным. Да и я не прекратил третировать толстяка, если бы он исправился, то я бы оставил его в покое, но его характер было не изменить. Ничего, у меня много времени впереди, изменю.