Сорные травы
Шрифт:
— Не думаю, что он переменит мнение.
— Я тоже не думаю, — улыбнулся Коломийский.
— Продолжим… Плюс еще ваши слова, что возвращаются девяностые, а скоро можно ожидать госпереворот с митингами и геройствующими студентами. Я хочу защитить семью, — твердо закончил я.
— Хорошо, — просто ответил олигарх. — Пойдемте.
Он плавно встал из кресла и, не оглядываясь, направился к лестнице на третий этаж. Я, немного недоумевая, двинулся следом и ошарашенно остановился на последней ступени. Вот уж не ожидал, что всего лишь несколькими метрами выше
— Это вы из магазинов повывезли? — попробовал пошутить я. Пошутить — потому что ни в одном отечественном магазине я никогда не видел такой коллекции. И даже не предполагал увидеть.
— Уже знаете? Нет, тот ширпотреб в подвале сложили. А это мое.
Все стены — от пола и до потолка — увешены разнообразным оружием. Прерывалось это смертоносное великолепие только несколькими высокими закрытыми шкафчиками. Больше на третьем этаже башни ничего не было. Голый деревянный пол, каменные стены, шкафчики…. И десятки экземпляров оружия — автоматические винтовки, пистолеты, пистолеты-пулеметы, парочка дробовиков, снайперские комплексы с массивными тубами прицелов и тонкими сошками, убранными к стволу.
— Вы просто любите оружие или для пользы держите?
— И то, и другое. — Коломийский неотрывно смотрел на меня, видимо, забавляясь моей реакцией. — Как можно не любить, если используешь?
— Хм… Честно? Я потерялся. Не специалист по огнестрельному. Немного разбираюсь в ножах. Но ваша коллекция… просто подавляет.
Тут я вспомнил:
— Кстати! А почему ваши люди не забрали мой нож на входе? Что же они так непрофессионально?
Коломийский хмыкнул:
— Считайте это маленьким знаком доверия. Да и я никогда пустым не хожу.
— Ну спасибо, — пробормотал я, разглядывая стены, точнее, оружие на них. — Посоветуете?
— Легко, — в его голосе проскользнуло ехидство. — Вот, например, FN FAL Para, отличная штурмовая винтовка, проверенная временем и несколькими войнами. Емкость магазина — двадцать патронов, можно установить коллиматорный прицел. Или эта…
Ехидство в голосе Коломийского сменилось нежностью:
— …FN HAMR. Почти что ручной пулемет, а удобство как у штурмовой винтовки. Даже не приходится беспокоиться о перегреве — эта малышка сама за собой следит. Или Steyr-Mannlicher HS.50. Хоть она и однозарядная, но поверьте, вашему противнику больше и не понадобится. И бронежилет не спасет. Правда, тяжелая — килограммов двенадцать.
Он погладил стройный силуэт снайперской винтовки.
— Издеваетесь? — мрачно поинтересовался я. — Я город захватывать не собираюсь.
— Ну почему так сразу издеваюсь? Немного пошутил. И похвастался любимыми экземплярами. Все равно бы я их вам не отдал — привык, знаете ли.
Коломийский подошел к участку стены, увешанному пистолетами.
— Но буду серьезным. Если вы не разбираетесь в теме, то возьму тяжесть решения на себя. Вот эта штучка для вашей жены.
Я взял небольшой револьвер. Деревянные накладки на рукоять казались теплыми, как будто пистолет живой. Серебристый силуэт выглядел даже немного женственным.
— Он… очень легкий, — я прицелился в стену.
— Да. Всего девять с половиной унций. Пять зарядов.
— Хм… милая штуковина, но мне неудобно его держать.
— Он не для мужчин, — улыбнулся хозяин арсенала, забирая револьвер и укладывая его в небольшой полотняный мешочек, который успел достать из внутренностей одного из шкафчиков. Следом нырнула увесистая коробка с патронами. — Сделан специально для женщин. Легкий, простой, удобный, маленький. Именуется это изящное произведение искусства Smith Wesson Ladysmith.
— Спасибо. Теперь очередь за мной.
Коломийский задумчиво прошелся вдоль стены, высматривая только ему одному понятные особенности оружия.
— Ну, например… Как вам этот? — Он протянул руку к высоко расположенному массивному револьверу. Длинный ствол мне подсказал, что точность и убойная сила у этого экземпляра довольно внушительные.
— М-м-м, не мое. Извините.
— Принято, — согласился хозяин. — Если оружие с первого взгляда не цепляет, то лучше не продолжать. А вот…
Я его прервал:
— Можно подержать в руках этот?
Я указал на матово-серебристый пистолет с массивной рукоятью, которую прикрывали деревянные узорчатые накладки с небольшим рельефом. Спусковой крючок облегчали три круглых отверстия. Скос на нижней части рукояти придавал оружию особо хищный, стремительный вид.
— Прошу. — Олигарх с некоторым удивлением и, как мне показалось, уважением наблюдал за мной.
Как только я взял пистолет, отщелкнул и вставил обратно магазин, то понял — это он.
— Я бы хотел эту модель.
— А говорили, что не разбираетесь, — проворчал Коломийский. — Выбрали-то просто конфетку. Кольт 1911, кастом от Эда Брауна. Непросты вы, Иван Игоревич.
— Я возжелал слишком дорогую игрушку? — в лоб спросил я. — Сколько стоит? Я заплачу.
— Не в деньгах счастье, — отмахнулся хозяин оружейной. — Оба пистолета в подарок. Просто не ожидал, что вы выцепите сразу такой… м-м-м… уникальный инструмент. Но уважаю выбор. Сам люблю тысяча девятьсот одиннадцатые. А модели Брауна еще и одни из самых точных. — Он забрал у меня пистолет, положил его в мешок, добавил туда еще две коробки с патронами и порывисто протянул мне. — Владейте. Надеюсь, что мой подарок спасет жизнь вам и вашей жене.
— Предпочел бы, чтобы он не пригодился.
Долго я у Коломийского задерживаться не стал. Мы спустились к неведомо кем наполненному и подогретому стеклянному чайничку, выпили еще по полчашки. Тут хозяину башни один за другим посыпались звонки, словно ждали конца нашего разговора, и я понял, что аудиенция заканчивается. У местного барона куча дел — пора феод в норму приводить да слишком буйных вассалов угоманивать. Прощаясь, Коломийский стребовал с меня обещание, что я обязательно к нему приду с женой в гости, мол, надо дружить семьями. Я так и не понял — пошутил он или сказал вполне серьезно.