Сорванец девчонка
Шрифт:
…Вернувшись к себе, Роланд застал своего камердинера Брайса за укладкой чемодана.
— Укладываетесь? Отлично. Кстати, прислали из магазина носки?
— Да, сэр.
— Отлично. А, вот они, — прибавил он, увидя на столе завязанную коробку.
— Не думаю, сэр, — возразил Брайс. — Эту коробку принес какой-то человек. При ней была записка. Она на камине, сэр.
Роланд взял с камина грязный конверт и брезгливо надорвал его.
— Мне показалось,
— Там… змея! Этот болван прислал мне змею в знак благодарности. Чтоб его…
Послышался звонок. Брайс бесшумно исчез и, вернувшись, возгласил:
— Мисс Викхэм.
В комнату вприпрыжку вбежала девушка. Ее можно было принять за хорошенького сорванца школьника, одетого в сестрино платье. Гибкая, подвижная, как резиновая кукла, девушка поблескивала озорными глазами; из-под шляпки задорно торчал золотистый локон.
— Ого, вы уже укладываетесь! — затараторила Роберта. — Я заехала за вами на своей двухместной машине…
Она запрыгала по комнате.
— Что это такое?
Она схватила коробку и, тряхнув ее, воскликнула:
— Забавно! Там что-то шипящее…
— Видите ли…
— Роланд, — продолжала Роберта, вертя коробку, — необходимо немедленно расследовать, что там внутри. Как только потрясешь, раздается шипение. Там что-то живое.
— Ну, да, там змея.
— Змея?
— Безвредная, конечно. Этот дурень пишет в своем письме, что она не опасна. Но это безразлично. Я отошлю коробку, не распечатывая.
Мисс Викхэм всплеснула руками от восхищения:
— Кто же это вас снабжает змеями?
Роланд запнулся.
— Мне удалось… э… спасти жизнь человеку. Вчера вечером я шел по Пиккадилли и только что завернул за угол Дюк-стрит, как…
— Удивительно! — воскликнула мисс Роберта. — Я всю жизнь мечтала иметь ручную змею. По-моему, каждая…
— …вдруг один человек…
— …девушка должна иметь…
— …поскользнулся на мостовой и…
— …ручную змейку. Чудно! Сажать ее за стол, кормить из рук…
Роланд прервал свой рассказ:
— Я велю Брайсу отнести этот глупый подарок обратно.
— Обратно? — удивилась Роберта. — Но это нелепо, Роланд! Змея может пригодиться… Да, кстати, ваш дядя Джозеф — не знаю его фамилии — оштрафовал меня на пять фунтов за езду на автомобиле по Пиккадилли. Его следует проучить! Знаете, что мы сделаем? Вы позовите его сюда завтракать, а я ему в салфетку заверну змею. Чудесно! Это заставит его подумать, можно ли издеваться над беззащитными девушками.
— Нет! Это невозможно!
— Роланд, ради меня…
— Невозможно!
— Так. А вы говорили столько раз, что готовы для меня на все! Ну, в таком случае, позвольте мне бросить ее в окно на шляпу вон той старушки.
— Нет, нет, я должен отослать ее обратно.
— Отлично, значит, вы мне отказываете даже в таком пустяке? Хорошо!
— Позвольте, я сам…
— Ничего; торопитесь, а то я уеду без вас.
— Но зачем вам беспокоиться?
— Никакого беспокойства, — любезно ответила мисс Викхэм.
Роланд Аттуотер, с удовольствием думавший о совместной поездке с Робертой в ее автомобиле, скоро увидел, что удовольствие это довольно сомнительное.
Роберта гнала свою машину вовсю, точно на гонках.
Когда они подлетели к дому в Скелдингс-Холл, мисс Викхэм скорчила недовольную гримасу.
— Сорок три минуты, — поморщилась она, взглянув на часики. — Неважно. Могла бы и побыстрее.
— Неужели можете? — пробормотал Роланд.
— Мы приехали как раз к чаю. Входите и будьте готовы ко всему.
Роланд вошел, ко всему готовый.
Романистка леди Викхэм была очень рада видеть автора «весьма милой заметки» — мистера Роланда Мореби Аттуотера. Она начала говорить о своих последних работах и так усердно зачитывала критика отрывками из них, что он не мог вырваться до самого обеда. Это была полная, представительная дама, не перестававшая читать монотонным голосом лекцию о своих книгах.
Раздался звук гонга.
— Неужели уже так поздно? — удивилась леди Викхэм.
Роланд осторожно ответил, что поздно.
— Ну, хорошо, — продолжала хозяйка, — мы окончим нашу милую беседу после обеда. Вы знаете, какую комнату вам отвели? Нет? Клод проводит вас. Клод, покажите, пожалуйста, мистеру Аттуотеру его комнату в конце коридора. Вы еще не знакомы? Сэр Клод Линн, мистер Аттуотер.
Оба раскланялись, но в поклоне Роланда не было особой приветливости. Последние два часа он страдал не столько от писательницы, с ее надоедливым красноречием, сколько от того, что мистер Линн монополизировал общество Роберты в дальнем углу гостиной. В течение двух часов Роланд с ненавистью смотрел на затылок Линна, наклоненный в сторону Роберты.
Более близкое знакомство с хозяином затылка не улучшило мнение Роланда о нем. Клод был красив, возмутительно красив той красотой солидного бритого брюнета, что неотразимо привлекает девушек. Особенно не нравилось Роланду его заносчивое обращение. Спокойные, уверенные взгляды и достоинство жестов Клода заставили его собеседника поеживаться и чувствовать неловкость, точно у него продраны брюки.
— Очаровательный человек! — прошептала леди Викхэм, когда сэр Клод двинулся вперед. — Прямо копия капитана Мольверфа из моего романа «Кровь заговорила». Очень состоятельный, из хорошей семьи. Чудесно играет в поло, теннис и гольф. Отличный стрелок. Член политического клуба и, рано или поздно, будет министром.