Сосед

Силверберг Роберт

Хотя… это будет слишком легко.

Что за удовольствие нападать просто так, без всякого повода? Макдермот не провоцировал его; напротив, он сидел в своей капсуле-раковине, распуская нюни и умоляя ненавистного соседа прийти.

Хоулт вернулся к экрану.

— Наверное, я такой же чокнутый, как и ты, — сказал он. — Пусть экраны остаются отключены. Отошли роботов. Я приду к тебе. Не понимаю зачем… но приду.

Майкл Хоулт собрал свою семью. Три жены, старшая — его ровесница, младшей всего семьдесят. Семеро сыновей в возрасте от шестидесяти до ста тринадцати.

Жены сыновей. Внуки. Правнуки. Роботы высшего разряда.

Он собрал их в главном зале крепости, занял место во главе стола, пробежал взглядам по рядам лиц, так похожих на его собственное, и заявил:

— Я отправляюсь с визитом к лорду Макдермоту.

На их лицах появилось удивленное выражение. Конечно, они были слишком хорошо вымуштрованы, чтобы осмелиться высказывать свое мнение. Он — лорд Хоулт, и его слово — закон. Он мог, если пожелает, приказать убить их всех здесь и сейчас. Как-то, много лет назад, обстоятельства вынудили его проявить свою родительскую власть именно таким образом, и все помнили это.

Он улыбнулся.

— Вы можете подумать, что с возрастом я стал мягче. Не исключено. Но у Макдермота был удар. Он полностью парализован ниже шеи. Он хочет сказать мне что-то, и я собираюсь пойти к нему. Его защитные экраны отключены, он отошлет из дома всех своих роботов. Я мог бы разнести его дом на клочки, если бы захотел.

Желваки заходили на лицах сыновей. Они жаждали остановить его, но не осмеливались.

— Я возьму с собой лишь несколько роботов, — продолжал Хоулт. — Если по истечении получаса после того, как я войду в дом, от меня не будет никакого сообщения, уполномочиваю вас последовать за мной. Если вы не сможете проникнуть внутрь, это будет означать начало военных действий. Однако я не думаю, что возможны осложнения. Любой последовавший за мной до истечения получаса будет казнен.

Хоулт смолк; ответом ему было лишь эхо, наполнившее огромный зал. Он обвел взглядом свою семью. Настал решающий момент. Если у них хватит смелости, они могут решить, что он сошел с ума, и свергнуть его. Такое происходило в прошлом в других семьях. Они могут напасть на него, перепрограммировать всех роботов, чтобы те подчинялись им, а не ему, и посадить его под замок в принадлежащих ему апартаментах. Он только что дал им достаточные доказательства того, что можно расценивать как невменяемость.

Однако они ничего не предприняли; они утратили мужество. Он — глава семьи, и его слово — закон. Жены, дети, внуки, правнуки сидели бледные, дрожащие, оцепенелые, провожая его взглядом.

Через час он был готов отправиться в путь. Сейчас шел четвертый месяц семимесячной зимы, и с момента, как выпал первый снег, Майкл Хоулт не покидал дома. Однако опасаться стихии не было нужды, тем более что контактировать с холодным воздухом он не будет. Он спустился в гараж, сел в темную, блестящую машину каплевидной формы, и спустя минуту она уже скользила по свежему снегу. Хоулга сопровождали восемь роботов — такой небольшой армии вполне достаточно.

Экран в машине показывал ситуацию вокруг поместья Макдермота. Целая армия роботов, похожих на черных муравьев, собралась у ворот, через которые они уходили, двигаясь на восток и постепенно исчезая из виду за домом.

Летящий

за их кортежем робот доложил, что они направляются к реке.

Мимо мелькали миля за милей. Черные, искривленные деревья торчали из-под снега. Глубоко внизу под этой белизной лежала плодородная земля. Весной тут все зазеленеет, и листва на деревьях отчасти скроет дом Макдермота, но не целиком. Зимой же безобразное сооружение цвета меди было на виду. Отчасти именно поэтому переносить зимы Хоулту давалось все с большим трудом.

— Приближаемся к пограничной полосе, ваша светлость, — доложил робот.

— Сделай выстрел, чтобы проверить, работают ли экраны или по-прежнему отключены.

— Вы хотите, чтобы я целился в дом?

— Нет. В дерево перед ним.

На глазах у Хоулта невысокое дерево с могучим стволом во дворе Макдермота на мгновение замерцало и исчезло.

— Экраны отключены, — сообщил робот.

— Хорошо. Пересекаем пограничную полосу.

Хоулт откинулся на подушках. Машина рванула вперед, оставила позади границу участка Хоулта, влетела во владения Макдермота. Обычно нарушение границы сопровождалось громким сигналом-зуммером, но… никаких звуков. Видимо, установленные на границе сканеры были отключены. Хоулт сцепил вспотевшие ладони. Никак не избавиться от отчетливого ощущения, что он позволил втянуть себя в ловушку. Но не поворачивать же назад?

«Лучше умереть отважно».

Никогда прежде он не находился так близко к крепости Макдермота. В свое время, построив ее, тот пригласил соседа в гости, но Хоулт, конечно, отказался. Не был он и на праздновании новоселья; все лорды планеты съехались, а он остался дома нянчить свое дурное настроение. Он вообще не мог припомнить, когда в последний раз покидал свои владения. На этой планете с пятьюдесятью огромными, расположенными в умеренном поясе поместьями было не так много мест, куца стоило отправиться. И всякий раз, когда у Хоулта возникало желание пообщаться с кем-нибудь из лордов — что случалось не часто, — ему вполне хватало телеэкрана. Время от времени то один, то другой из них сами приезжали к нему. Было нечто странное в том, что, когда он в конце концов решился нанести кому-то визит, этим кем-то оказался Макдермот.

Приблизившись к жилищу врага, Хоулт, пусть и неохотно, вынужден был признать, что с близкого расстояния дом выглядел не так безобразно, как из его окна. Внушительное, похожее на глыбу здание длиной в несколько сот ярдов, с поднимающейся на северном конце высокой восьмиугольной башней — металлическим пиком не менее пятисот футов высотой. Армированное металлом, оно в полуденном, да еще и отраженном от снега свете казалось покрытым тонким слоем масла.

— Мы внутри внешнего защитного периметра, — доложил робот.

— Прекрасно. Продолжаем движение.

Похоже, роботы были обеспокоены и сбиты с толку. Конечно, они не запрограммированы демонстрировать свои эмоциональные реакции, но Хоулт чувствовал нотки замешательства в том, что и как они говорили. Они не понимали происходящего. Вроде бы это не вторжение во владения Макдермота — что было бы им понятно, — однако и не дружеский визит.

Двери в дом распахнулись, когда они находились на расстоянии около ста ярдов от ворот. Хоулт вызвал Макдермота.