Соседи

Линдхольм Мэган

Полицейский приехал только в половине одиннадцатого, но Сара все понимала – Такома был маленьким городом и очень беспокойным: копы в первую очередь отвечали на вызовы, когда речь шла о прямой угрозе жизни. Он приехал, выслушал ее и сообщил номер вызова. Пикап бесследно исчез. Нет, она не знала, кому он принадлежит. Пятеро молодых людей – подростки разного возраста, в грубой одежде, у одного она заметила розовый рюкзак. Сара сказала, что не может сообщить, какого они были роста и какой у них цвет кожи. Однако насчет рюкзака не сомневалась.

– Вы ясно разглядели рюкзак?

Сара ответила, что разглядела и совершенно уверена,

что он точно такой же, как тот, что она видела у Линды.

Коп кивнул и записал ее слова. Затем оперся о кухонный стол, выглянул в окно и нахмурился.

– Мэм, вы сказали, что он ударил в окно пикапа упавшей с дерева веткой и она развалилась на несколько кусков.

– Совершенно верно. Но мне кажется, окно не пострадало.

– Мэм, я не вижу на улице какой-либо ветки или ее обломков. – Полицейский сочувствующе на нее посмотрел. – Может быть, вам все это приснилось? Из-за того, что вы беспокоитесь за свою подругу?

Саре отчаянно захотелось в него плюнуть.

– Я воспользовалась фонариком. Он все еще лежит на столе на кухне, там, где я его оставила.

У парня полезли вверх брови.

– Но вы же говорили, что было темно и вы ничего не видели.

– Я вышла на улицу с фонариком после того, как позвонила 911. Хотела понять, куда они делись.

– Понятно. Спасибо, что позвонили нам.

После ухода полицейского, Сара последовала за ним и перешла на другую сторону улицы к тому месту, где стоял пикап. Однако там не оказалось ни обломков ветки, ни даже сухих листьев в канаве. Ее новый сосед, помешанный на своей лужайке, вылизывал ее до такого состояния, что она напоминала искусственный газон на футбольном поле, а канавы выглядели так, словно он пылесосил их каждый день. Сара нахмурилась. Прошлой ночью она видела сухие листья, которые шуршали на ветру, и совершенно точно на тротуаре валялась большая гнилая ветка, явно очень тяжелая. Однако яблони на участке были совсем маленькими, не выше ручки грабель. Иными словами, слишком молодыми, чтобы отрастить большую ветку или уронить ее.

Сара вернулась домой, немного поплакала, потом сделала чашку чая и порадовалась, что не стала звонить Алексу, чтобы рассказать ему о ночном происшествии. Затем она решила составить мысленный список дел, которыми могла заняться: постирать, обрезать цветы с розового куста, собрать последние зеленые помидоры и сделать чатни.

После этого Сара поднялась наверх и легла вздремнуть.

Через три недели соседи перестали судачить по поводу Линды. Но ее лицо по-прежнему улыбалось с плаката с подписью «Разыскивается» в «Сэйфуэй», рядом с аптекой. Сара столкнулась там с Морин, которая покупала лекарства для Хью, они отправились в «Старбакс» и немного поболтали о том, куда могла подеваться Линда. Потом поговорили о прежних временах, футболе, взятых напрокат перед школьным балом смокингах и том, как Линда запустила двигатель грузовика Хью, когда никто не мог найти ключи от зажигания, а Алексу требовалось немедленно наложить швы. Они много смеялись, чуть-чуть поплакали и постепенно вернулись в настоящее. Морин рассказала новости: Хью «держится», – она сообщила это так, будто сидеть в кровати – единственное, чего он на самом деле хочет. Потом Морин предложила Саре прийти и собрать яблоки с дерева, растущего у них на заднем дворе.

– У меня нет времени что-то с ними делать, а их больше, чем мы в состоянии съесть. Я не могу смотреть, как они падают на землю и гниют.

Сара

получала удовольствие от кофе и их простой беседы и вдруг сообразила, что уже давно ни с кем не общалась. Она подумала об этом на следующее утро, когда разбирала почту на кухонном столе. Счет за электричество, брошюра, посвященная долгосрочной медицинской страховке, газета Американской ассоциации пенсионеров и два рекламных буклета домов для престарелых. Сара отложила счет в одну сторону, остальное вместе с утренней газетой приготовила для переработки. Потом она нашла корзинку и уже собралась отправиться к Морин за яблоками, когда объявился Алекс. Он сел за стол и согрел в микроволновке утренний кофе.

– Мне нужно было в Такому на семинар, и я решил заехать к тебе. Ты не забыла, что вторую часть налога на недвижимость нужно заплатить до конца этого месяца? Кстати, ты еще не платила?

– Нет. Но бумаги лежат у меня на столе.

По крайней мере это было правдой. Бумаги действительно лежали на столе – где-то.

Сара заметила, что Алекс смотрит на буклет, посвященный дому для престарелых, и сказала:

– Обычная ерунда, которая приходит по почте. С тех пор как твой отец подписался на новости Ассоциации пенсионеров, нам постоянно присылают эту дрянь.

– Правда? – Алекс выглядел смущенным. – Я думал, это потому, что я попросил. Хотел, чтобы ты на них посмотрела, а потом мы поговорим.

– О чем? О переработке? – Шутка получилась более резкой, чем хотела Сара.

Алекс тут же упрямо поджал губы. В детстве он категорически отказывался есть брокколи и ни разу не отступил. Он собирался поговорить с ней на эту тему, и остановить его было невозможно. Сара положила в кофе пол-ложки сахара, размешала и приготовилась провести очень неприятные полчаса.

– Мама, мы должны посмотреть правде в лицо. – Алекс сложил руки на краю стола. – Скоро придет время платить налоги: вторая половина составляет семьсот баксов. Страховку за дом – в ноябре. Цены на отопление растут, впереди зима, а про твой дом нельзя сказать, что в нем так уж хорошо сохраняется тепло.

Он говорил так, будто она не просто старая, но еще и не очень хорошо соображает.

– Я надену свитер и буду перетаскивать маленький обогреватель из комнаты в комнату. Как в прошлом году. Зональный обогрев. Самый эффективный способ обеспечить дом теплом.

Алекс раскрыл ладони, лежащие на столе.

– Да, все отлично. До тех пор, пока в доме не начнет появляться плесень из-за того, что подвал не отапливается. Мама, здесь три спальни и две ванных комнаты, но ты живешь… думаю, всего в четырех. Единственная ванна находится наверху, а стиральная машина стоит в подвале. Слишком много хождения по лестницам в течение дня. Электрический щиток следовало заменить много лет назад, холодильник нуждается в новых прокладках, ковер в гостиной истрепался в тех местах, где он касается плитки.

Сара все это знала и попыталась слегка разрядить неприятный разговор:

– И не забудь, что лампочка на заднем крыльце перегорела.

Алекс, прищурившись, посмотрел на нее.

– Когда береза облетит, нам придется убрать листья с лужайки и из канав. А на следующий год дом нужно красить.

Сара поджала губы. Все, что он говорил, было чистой правдой.

– Я буду решать проблемы по мере их поступления, – сказала она ему вместо того, чтобы посоветовать не лезть не в свое дело.