Сострадающие

Андерсон Пол Уильям

Нарден кивнул.

— Мои данные навели меня на мысль, что генератором может выступать организм в целом, — сказал он. — Хотя мне так и не удалось получить достаточно стабильных показаний, чтобы утверждать это наверняка.

— Теперь у нас получится! — воодушевлённо воскликнул Керинтджи. — Мы можем применить калориметрию: измерить каждый эрг, проходящий через организм цибарранина. Если выходная энергия — включая совершаемую псионическую работу — превысит входную, мы поймём, что псионика задействует некую внешнюю, вероятно космическую силу.

— Это крайне тонкие измерения, — предупредил Нарден. — Я убедился, насколько они тонкие, в своей

собственной лаборатории.

— Вы работали с людьми и должны были проявлять осторожность. К тому же человеческая пси-активность до смешного слаба и нестабильна. А теперь взгляните! — Керинтджи повернул ручку регулятора. Стрелка одного из приборов бешено метнулась по шкале. — Я только что увеличил энергию рандомизатора в четыре раза — а пси-выход возрос в пятьдесят раз! Как если воткнуть в человека булавку и наблюдать, как он подпрыгнет. Мы можем этим управлять!

Нарден вышел, чувствуя лёгкую тошноту.

Перед тюремным блоком стояла очередная пара охранников. Дверь была сконструирована по принципу шлюза космического корабля: внешняя створка должна была быть наглухо задраена, прежде чем можно было открыть внутреннюю. Нарден задался вопросом, защищала ли эта мера от чего-то, кроме человеческих страхов. Помещения за ним были большими и удобными. И утешало ли это кого-нибудь, кроме человеческой совести?

На диване расположились двое цибарран. Они не поднялись — их цивилизация обладала богатыми ритуалами, но почти исключительно в ментальной сфере. Огромные янтарные глаза и пучки нежных усиков над ними повернулись к Нардену. Он вновь, с прежней остротой, ощутил, как они прекрасны. Двуногие млекопитающие: длинные ноги обеспечивали им почти двухметровый рост; трёхпалые стопы; тонкие, похожие на человеческие руки; широкая грудь и плечи; крупные овальные головы с изысканно вылепленными лицами, короткий серый мех, покрываюий всё тело, тонкий переливающийся килт и мантия… Слова бессильны передать ту кошачью грацию, что предстала перед ним.

Один из них заговорил спокойным, бархатистым голосом на Лингва Терра:

— В данный момент я ношу имя Аланай. Мой спутник — Элт.

— Барис Нарден.

Мужчина беспокойно переминался с ноги на ногу. Уголки губ Аланая тронула легчайшая улыбка.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Элт. — Не хотите ли чего-нибудь перекусить? Мне сказали, что мы можем позвонить и заказать еду, когда понадобится.

Нарден нашел стул и присел на его краешек.

— Нет, спасибо. Я не могу разделить с вами трапезу. — И поспешно добавил: — Вы в порядке?

— Насколько это возможно в данных обстоятельствах.

Гримаса Аланая была подлинный произведением искусства. Нарден вспомнил теорию некоторых ксенологов: якобы «телепатия» цибарран отчасти основана на жестах и мимике. Это было правдоподобно для расы, где каждый индивид создавал собственный язык, чтобы выражать уникальные оттенки своего «я», и изучал языки всех своих друзей. Но это никак не объясняло подтверждённый факт: цибарране без каких-либо устройств могли перемещаться и общаться на расстоянии в световые годы.

— Надеюсь… — Нарден с трудом выдавил слова, — надеюсь, условия не слишком тягостны.

— Блокировка нервной энергии? И да, и нет, — ответил Элт. — Мы можем блокировать физическую боль и предотвращать повреждения. Но депривация — представьте, что вы оглохли и ослепли.

Его тон оставался мягким.

— Боюсь, это необходимо, — пробормотал Нарден.

— Чтобы мы не могли сбежать, или позвать

на помощь, или как-то иначе помешать вашим планам? Согласен.

Аланай протянул руку к столику с хрустальной столешницей, на котором стояла шахматная доска, и начал играть сам с собой. Это была быстрая и равная партия. С мозгопутом или нет, цибарране сохраняли такое владение собственным разумом и телом, о каком люди едва ли могли мечтать.

— Мне любопытно, как вы организовали похищение, — не без ехидства сказал Элт. — Я перебрал множество возможностей.

— Ну… — Нарден заколебался. К черту Медину. — Мы знали, что ваша планета отправляет миссию на Новый Марс. Я имею в виду мир, который мы называем Новый Марс. Одно из туземных племён попросило вашей помощи через межзвёздных торговцев, по обычному сарафанному радио, чтобы рационализировать и облагородить их собственную культуру. Мы видели множество планет, где вы проделывали подобную работу, и не сомневались, что вы не устоите перед такой просьбой, даже если это будет далеко за пределами ваших обычных территорий. Наши психотехники работали годами, внушая вождям этого племени нужные идеи.

Элт рассмеялся — по-настоящему.

Нарден зачастил, словно за ним гнались.

— То немногое, что нам удалось узнать о псионике, указывало на определённые ограничения, которыми можно воспользоваться. Вы, вероятно, можете общаться через всю Вселенную…

— В других галактиках тоже есть древние расы, — согласился Аланай.

В дверях появился третий цибарранин.

— Существует целая разумная галактика, — сказал он очень тихо. — Мы как дети у ее ног.

— Разве вы не думаете, что мы тоже могли бы захотеть… — Нарден осекся. — Да, телепатия работает на любом расстоянии. Но если вокруг слишком много мыслящих существ, их «шум» забивает сигнал — приходится его отсеивать. Если вы не настроены напрямую на кого-то, находящегося за парсеки, вы услышите лишь гомон миллиардов и триллионов живых разумов с планет всего космоса. Так что мы ожидали, что вы не прознаете о наших замыслах. В конце концов, Новый Марс находится в этом рукаве галактики, а Цибарра — на двадцать тысяч световых лет ближе к центру.

— Когда ваша делегация прибыла, её пригласили к имперскому поверенному в делах. Он ничего не знал, это была обычная вежливость. В его доме, без его ведома, ждали похитители. Они были новобранцами с колониальных планет, где языки и культура сильно отличаются от земных. Наши исследования показали, что вы не сможете с легкостью читать мысли человека, чье социально-лингвистическое происхождение вам незнакомо. Его концептуальная вселенная будет слишком иной. Вам, по меньшей мере, нужно было бы некоторое время изучать его, классифицировать его образ мышления, прежде чем войти с ним в резонанс. Так что… эти люди оглушили вас шоковыми лучами, быстро доставили на корабль и держали без сознания всё время пути до этой базы.

Элт снова рассмеялся.

— Умно!

— Хвалить нужно не меня, — поспешно сказал Нарден. — Я не имею к этому никакого отношения.

— Но вы говорили так, словно были причастны, — заметил Аланай.

— Разве? — Нарден в смятении порылся в памяти. — Да. Да, я действительно сказал «мы», не так ли? Должно быть, думал… коллективными категориями. Меня привлекли лишь в последний момент — уже после захвата. Поверьте, это было сделано не из корыстных побуждений.

— Тогда почему? — спросил Аланай, но тихо, как будто уже знал ответ. И другие цибарране замерли так же, как он.