Сосуд
Шрифт:
Спальня. Постояв у окна, легла на кровать. Мягкую. Воздушную. Вздохнула и поняла, что в богатстве есть своя прелесть, помимо элементарного удобства.
Лепнина на потолке надолго отвлечь меня не смогла. Ну, цветочки да цветочки, что в них необычного? Зато в повелителе здешних краев необычного — хоть отбавляй!
Что ж Кьяра, займемся делом малоприятным и в принципе для женщины совершенно лишним! А куда деваться?! Будем думать!
Герцог Даремский. Дахрейн. Рихард.
Молодой. Хотя бы на вид. И сорока нет. Привлекательный.
Богат. Вот с этим не поспоришь. Очень богат.
Властен. Родовит до неприличия. Оно и понятно, с таким фамильным древом…
Силен и решителен. Не ведаю точно о том, какой он маг, но как воин, уверена, что один из лучших. Слышали — знаем.
Умен. Это я понимаю. Я бы даже сказала хитер. Как лис. Охотились — отлавливали (в смысле, лисиц).
Суров, но отходчив. Доставали — проверяли (а тут уже герцога).
И самое главное, чувство юмора?! Есть.
Пока этого достаточно.
Итак, что у нас получилось? Вернее, кто? Мужчина — мечта каждой венценосной особы и невенценосной тоже! Вопрос! Что я здесь делаю? Похоже, экономка права. Вылечу отсюда раньше, чем запланировано. Оттого со мной слуги холодны и подчеркнуто вежливы. Ну — ну!
Мои мысли опять вернулись к Рихарду. Так я его называла только про себя, но вслух — никогда! Думаете, я его стесняюсь?! Ну, ладно, вы — правы, стесняюсь!
Эти его прикосновения, поцелуи, объятия меня смущают. Потому что приятны. А должно быть противно. Но тот образ насильника, что зверем набросился на меня, никак не укладывается у меня в голове с образом того, кого я увидела поутру.
В глубине души я давно разделила Его. Есть Он — Рихард. И есть — Зверь. И я никогда не захочу по своей воле встретиться с тем, вторым, заново.
Герцог утверждает, что этого более не будет. Но он лжет. Я знаю. Может, неосознанно, но лжет. Зверь придет. Когда-нибудь.
Однажды зверь, вкусивший человеческой плоти, всегда возвращается. Особенно, когда добыча ускользнула. Только я буду готова. Нет, что вы, не к тому, чтобы победить. Для этого мне не хватит ни сил, ни опыта. Но чтобы приручить. Получиться ли у меня?! Не знаю. Но я понимаю, что во мне есть нечто, в чем Зверь нуждается. Очень. Моя кровь. Моё сердце. Моя душа. Ему мало плоти. Он хочет всё. Я чувствовала это, когда он владел мной.
Я тоже хочу всё. И это всё для меня — свобода. И если для того, чтобы её получить, мне придется отдать ему себя снова, я сделаю это. Пусть по необходимости, но, тем не менее, я это сделаю. Это будет честный обмен. А для этого мне нужен Рихард. Вернее, его тело. Мне нужно привыкнуть к нему. Как к мужчине. Хотя я лукавлю.
А пред собой я должна быть честной: он волнует меня. Его запах. Его сила. Его мощь.
Пора забыть то, кем я была ранее, и начать быть тем, кто я есть сейчас. А я — Кайрими. Так повелела богиня Айора.
Я не знаю, как быть любовницей, как угодить
Пора становиться взрослой, Кьяра. Пора.
На мягких кошачьих лапках сон прокрался в мою спальню, вспрыгнул на кровать и с тихим урчанием пригрелся у меня под боком. Страна иллюзий приняла меня в свои объятия как родную…
Глава 17. О том, что есть гости хуже татарина. Бог Смерти, например
Рихард.
Замок Сумарак. В то же время.
Думаю, мадам Маркем проводит Кьяру в её покои и поможет ей обустроиться. А мне весьма любопытно, кто же оторвал меня от дел своим 'срочным желанием видеть мою особу', как говорилось в полученной записке.
Непроглядная тьма. Понятно… Всё — как обычно.
— Встань из моего кресла, Сардос! Эта мистическая чушь начинает надоедать!
— Что значит 'чушь'?! Мое появление считается верхом мастерства во многих мирах! — раздался в ночи недовольный голос. — И с чего ты решил, что мы у тебя?!
— Третья половица всё еще скрипит! — хмыкнул я, — или и у тебя в Чертогах трудились те же мастера из Гор, что и здесь?!
Магический свет зажегся над головой по щелчку. Бог Обители Мрака, одетый как всегда не по моде нынешнего мира, всё еще восседал в моем роскошном кожаном кресле и попивал, по — видимому, мое же коллекционное вино.
— Будешь?! — кивок на пузатый бокал с янтарной жидкостью.
— Угощаешь?! — съязвил я, усаживаясь в кресло напротив, — неплохое винцо, похоже. С третьей полки слева?!
— Угу! Люблю к тебе в гости захаживать!
— Оно и понятно, тебе всегда был по вкусу мой винный погреб! Но может королевский лучше?
— Не — а, твой — круче! — ухмыльнулся плут.
— Так зачем пожаловала ваша высочайшая персона в мою скромную обитель? — любезностями обменялись, пора и к делу приступить. — Лет сто как не виделись или больше?
— Так уж и сто! А война с империей Мраров? И вообще, где твоё северное гостеприимство, Рихард? Где стол яствами накрытый и девы непорочные, станом прекрасные?!
— Там же, где и мрары! И вообще, я на Западе родился!
— Так, тем более, там любят вспоминать былое: военные байки, старые легенды… битвы с империей Мраров!
— Даже не напоминай! Вся нечисть Мертвого леса так не надоедает, как эти северные степняки! И чего им в Серых долинах не сидится? — я вновь раздраженно потер правую бровь, куда некогда попал коготь молодого мрара.
— Эти Мрары, что белые медведи, только крупнее и ходят на двух ногах, как люди. И потребности те же: еда, лошади и женщины! Те, что выносят им детенышей, — зачем-то в очередной раз напомнил Сардос, — ведь мрарки женского пола не рожают, мрут в родильной горячке, зато человеческая баба запросто может родить полукровку. Вот они им и нужны. Особенно в преддверии Большой Зимы.