Сосуд
Шрифт:
— Не меняйся, Яра… Можно я буду называть тебя так?! Как никто другой.
— Можно… — я смотрю в его глаза и не верю, что он настоящий. Тот, в ком нет лжи и притворства. Рыцарь без страха и упрека. Я знаю. Я чувствую это. Будто что-то вспомнила. Вернее, вспомнила моя душа. Но как это возможно?!
— Я прошу тебя, только не меняйся… Яра… — тихий шёпот. Ласковые руки гладят мои распущенные волосы, — Дождись меня… я очень тебя прошу.
— Зачем?! — и я тоже шепчу, словно боюсь, что меня
— Потому, что я дам тебе то, что Рихард никогда не сможет.
— И что же это?! — мои ладони на его груди, и я слышу, как гулко и тяжело бьётся его сердце.
— Счастье!
Аарон снова целует меня, но на этот раз в лоб, а я тянусь к нему, чтобы обнять. Но нет, он разворачивается и уходит вглубь сада. Я смотрю ему вслед, и мне кажется, что я теряю нечто большее, чем любовь или едва зародившуюся дружбу, я теряю мечту, которую никогда не обрету.
Плачь, Кьяра. Плачь. Это единственное, что ты можешь сделать. Мир не изменить. Во всяком случае, не тебе.
Рихард.
— И что?! Понравилось?!
— Ты дурак, Хард, если спрашиваешь о таком! — я рывком притянул Шейн за грудки к себе. Надеюсь, бешенство в моих глазах остудит его романтический пыл.
— Этот сад, который ты топчешь своими солдафонскими сапогами, не место для экскурсий! Мы с тобой договорились! Она всё еще моя! А моя женщина — не дворовая сучка, чтобы к ней цеплялся каждый кобель в попытке получить удовольствие!
Похоже, проняло. Руки сжимает в кулаки, но здесь моя воля — закон, и он прекрасно знает, чем ему грозит реальная битва со мной.
— Только твоя женщина так до сих пор и не познала, что значит любовь! Да отпусти ж ты меня! — Шейн вырвался и отступил на шаг назад. В его ладонях тут же засверкали ледяные ножи. Что ж, посмотрим, кто кого.
— Любовь, мой шкодливый друг, есть слабость! — вокруг меня уже стал взвихряться воздух, всё уплотняясь и уплотняясь, образуя защитный кокон. Пристально рассматривая Шейна, я играл фаерболом в правой руке, — Сила и власть — то, что женщина уважает! То, чем можно её приручить! Помни о Звере! Помни о Вечных!
— То, чем можно её приручить, как ты выражаешься, это — нежность! То, что ты никогда не сможешь ей дать, и мы оба это знаем. Будь ты хоть трижды Вечным!
— Неужели?! Сколько тебе лет, Шейн?!
— Достаточно, чтобы не вступать в драку с тобой. Я достану артефакт, а ты… сдержи своё слово! — в ту же секунду тело Лайнвуда просто растворилось у меня на глазах. Действительно невероятный магический слепок, и не понять, что разговариваешь с отражением реального Шейна. Браво, леди Лайнвуд.
— Посмотрим, Шейн. Посмотрим, братец.
Шорох со стороны ручья отвлек меня от раздумий. Усмирив вихрь и впитав
— Рихард, что ты здесь делаешь?!
— Кьяра, становиться прохладнее, думаю, тебе стоит вернуться к себе. К тому же, нам надо решить ма — а-аленькую проблемку — твой медальон!
— Ох, а я о нем уже и забыла! Столько всего произошло! И что с ним?!
— Я нашел выход. Как ты знаешь, если я что-то обещаю, то выполняю.
— Да. Я знаю, — странное выражение лица. О чем ты думаешь, Кьяра?! И блеск в глазах… но главное не это. Её раскрасневшиеся щёки не давали мне покоя. Не думаю, что она бежала по дорожке. Значит, Шейн.
— Не скучно тебе здесь было?! Одной?! К сожалению, я не смог присоединиться к тебе. Дела, — взяв Кьяру под руку, я стал прислушиваться к её дыханию.
— Ах, да! Лорд Лайнвуд заглядывал попрощаться. На пару минут.
— Попрощаться?!
— Да, попрощаться!
— И всё?!
— И всё.
Маленькая притворщица, совершенно спокойна! Отли — и-ично, свой шанс ты упустила.
Ну, что ж девочка, решила поиграть во взрослые игры?! Поиграем. Свернув с дорожки в сторону беседки, я мысленно настраивался на разговор.
— Мы не идем в замок?!
— Нет, еще прогуляемся. Надо поговорить, — девушка молча передернула плечами. Неужели по — жабьи холодные руки Шейна не согрели тебя, Кьярочка?! — Замерзла?!
— Нет, но ты уверен, что разговор не потерпит до завтра?!
— Уверен. Не переживай, тебе понравится!
Пройдя вдоль тисовой аллеи, пред нами выросла небольшая еловая роща. Туда я и повел моё сокровище с секретом. Среди хвои еще моим прадедом была выстроена закрытая беседка, столь органично вписавшаяся в ландшафт, что непосвященные в тайну её местоположения, могли спокойно пройти мимо. Любовное гнёздышко, о котором с таким презрением отзывалась моя прабабка, создали эльфы Серебряного леса. Беседка буквально выросла на глазах у публики, а уж внутренней отделкой занялись феи. Волшебное место в буквальном смысле этого слова стало местом встреч моего любвеобильного прадеда и его очередной любовницы. К вящей радости предка, найти его законная супруга так и не смогла.
Поднявшись по деревянным ступеням, я раздвинул ветви ели, пропуская Кьяру вперед.
— Надеюсь, это шутка, Рихард!
— О чем ты… — договорить я так и не смог. Дар речи отобрался. В самой беседке горели сотни магических свечей. Причем в форме сердечек. Круглый стол, стоящий в центре, был уставлен всевозможными яствами. Но всё это было бы даже к месту, если бы не одно но. И это но — Летиция Моррэ, едва прикрытая откровенным пеньюаром и расположившаяся на одном из уютных диванчиков: