Сосуд
Шрифт:
— Дурррак! — каюсь, не удержался. Но видеть довольную рожу его королевского высочества — хуже пытки.
— Дурак или нет, но уж точно трусом и подлецом меня не назовут! Так что в глазах подданых я чист! Приграничье теперь твоя проблема!
Что ж, осталось за малым, дать отпор мрарам и демонам. Хватит, пора уже и честь знать, загостились они на моих уже теперь законных землях. Ай да его величество! Сам бы лучше не придумал!
Приграничье.
— Зачем ты пришёл?!
— Меня
— Выяснил?! — свистящий голос моего собеседника раздражал меня, но не настолько, чтобы отказаться от своих планов.
— И да, и нет… — я обещал Кьяре узнать всё, что возможно, о её родных.
— Они все мертвы… — тень нырнула под мою руку и предстала передо мной в полный рост, возвышаясь на целый метр.
— Возможно, но ты не знаешь наверняка, ведь тел нет! — я всмаривался внепроглядную тьму, что была сутью Тени.
— Тебе нужны тела?!
— Нет, мне нужны их хозяева, и желательно живые!
— Это приказ?! — опять этот раздражающий свист. Всё-таки Гончии Ада принеприятнейшие создания.
— Да, это приказ!
— Я буду исссска — а-ать! — и Тень чёрным псом метнулась обратно в крепость. А у меня осталось ещё одно дело, столь же неприятное, как те новости, что мне придётся сообщить Кьяре. И чувстов вины, с которым придётся жить, но игра стоит свеч. Она поймёт. Когда-нибудь.
Серебрянный лес.
Покои Наомирель, принцессы эльфов.
— Светлых дней тебе, Наоми! — молодая и прекраисная дева, что возлежала на постели, усыпанной белыми лепестками роз, встрепенулась и приподнялась. Она ничем не выдала своего удивления или страха, а ведь я впервые напрямую выстроил портал в её резиденцию. Принцесса! От кончиков пальцев и до самых заостренных ушек.
— Рихард, любовь моя, я не ждала тебя… так скоро! — прелестное создание, полуобнаженное тело которого прикрывали серебристые локоны, плавно поднялось и двинулось мне на встречу, огибая изящные столики и стулья, сплетённые из лоз деревьев. Прелестное и столь же коварное.
— Нет, Наоми! Поцелуев не будет! Больше не будет! — я перехватил её руки в шаге от меня. Прикоснувшись к шёлку её кожи, я еще раз поразился тому, до чего же она красива. Принцесса эльфов была гораздо красивее Кьяры, ухоженней и элегантней, но… весь её лучезарный облик не манил меня так, как Кьяра со своим развязанным на ботинке шнурком или всклокоченной косой. Моя девочка была такой земной и оттого такой желанной.
— Почему, любовь моя?! — огромные серебристые глаза наполнились слезами. Жаль, что теперь я знал им ценну. Впрочем, как и всему остальному.
— Я встретил… Её! — эльфийка поймёт, о чём я. Мы неоднократно говорили об этом, опасались и строили планы, как этого избежать. Но так случилось, то теперь я этого
— Нет! Это не правда! — меня обхватили тонкие руки и сжали в объятиях. — Ты — мой! Мой!
— Нет, Наомирель, я не твой. Ты знаешь это едва ли не с самого начала! — я с трудом разжал её объятия, стараясь не причинить боль. — Она — моя суженная!
— Не может этого быть, Рихард! Ты лжёшь! Зачем ты мне лжёшь?! — сцепив руки на груди, эльфийка в мольбе посмотрела на меня.
— Из нас двоих лгала только ты, Наоми! И… нет! Не унижайся, я всё знаю!
— Что ты знаешь, Дракон?! Что?! — женский голос приобретал нотки истерики, а я всё еще пытался образумить её.
— Всё, мой серебряный колокольчик! — грустно улыбнувшись, я взял её ладошку и поцеловал. — Я дал тебе прекрасный повод выйти из сложившейся ситуации! Воспользуйся им, будь достойна своего народа! И… больше не стой у меня на пути! Не надо!
— Рихард! Ри… — она рыдала в голос, не стесняясь и не таясь.
— Прощай, Наоми!
— Прости, но я…
Дальше я уже не слышал, мой уход потонул в звоне рабившихся стёкол. Наоми любила стекло. Оно напоминало ей звёзды, которые могли петь. Кстати о пении, почему я никогда не слышал, как поёт Кьяра?!
Вспомнив о своей малышке, на душе потеплело, и я поспешил уйти из Леса, деревья которого со звоном роняли серебряную листву.
Глава 32. О том, что в гостях хорошо, а дома… дома просто кошмар!
Рихард. Сумрачный лес.
Еще в полуверсте от замка Сумрак я понял, что с моим родовым гнездом что-то случилось. То ли тень от горы Заблудших душ ложилась не так, то ли замковые постройки как по волшебству поднялись и перешли на новые места. Да и озеро сверкало так, будто Западная башня не нависала… Стоп!
Конь подо мной всхрапнул и встал на дыбы, недовольный столь грубым обращением.
— Где Западная башня?! — пребывая в шоке, я не сразу понял, что ответить мне никто не мог, и, тем не менее, я продолжал вопрошать, наверное, у богов, — где, демоны бы вас побрали, Западная башня?!
Подстегнув коня, я понёсся в Сумрак, готовясь увидеть нечто ужасное. Единственным чувством, охватившим всё моё естество, был страх. Страх застать лишь холодные тела… вернее тело Кьяры, разруху и пепелище. Во внутренний двор я ворвался стремглав.
Встревоженные слуги горохом высыпались на площадь перед парадным входом в замок. Элжбет, утирая скупые слёзы платком, бросилась мне на шею, чего никогда прежде не бывало:
— Милорд! Благословенные небеса, вы приехали!
Я ожидал услышать самое страшное и был готов с достоинством принять скорбные вести, но то, что поведала мне моя терпеливая экономка, повергло меня в стазис покрепче магического.