Сотрясатель
Шрифт:
— Может и рискнуть. Разберётся с нами, а потом будет тихо сидеть, ожидая нового пополнения. Не забывай, Кристина — магичка, а эти выродки слишком кичатся своей властью.
— Не все. Как бы ты к ним ни относилась, но здравомыслие у них присутствует. Если тебе будет спокойнее, я не собираюсь афишировать свои новые силы.
— Это просто ты слишком хорошего мнения о магах. Неужели пропаганда кланов смогла затмить твой взор? Глядя на ваши отношения с Кристиной, мне казалось, ты этому не подвержен.
— Нет, не затмила.
— Ай! Чего ты так резко останавливаешься? — возмущённо спросила Эрика, врезавшись в мою спину. — Или эта мегера, притворяющаяся магом жизни, уже пришла за нашими душами. Какого?!..
Удивление девушки можно было понять, не каждый день тебе доводится видеть нечто подобное. Мы с Эрикой практически спустились до первого этажа башни, когда у начала лестницы столкнулись с гостями.
— Ларс, держи крепче, так мы её не поднимем, — кряхтел парень, наготу которого скрывал лишь слой грязи.
— Я ноги уже не чувствую, а чешуя скользкая и хвост вечно выскальзывает, — жаловался воришка.
— Возьми её за талию, там чешуи нет.
— Так неудобно, у неё слишком тяжёлый хвост.
— Терпи, тряпка. Нам осталось только наверх её затащить.
— Ларс, я, конечно, знала, что ты не образчик морали. Но чтобы надругаться над бесчувственной нагой? Это какой скотиной нужно быть?
Возмущение Эрики застало воришку в крайне неудачный момент. Схватив безвольное тело за талию, Ларс принялся его поднимать, отчего нага выгнулась, приняв крайне двусмысленную позу.
— Это не то, что ты подумала, — заметил нас воришка.
— А чего тут думать? Твой друг вон уже разделся, — не позволила начать оправдываться блондинка.
— Здравствуйте, — неловко произнёс нудист, пытаясь прикрыть телом наги самое сокровенное.
— Чего это ты к ней прижимаешься? Боишься, что отберём? — неправильно растолковала поступок парня Эрика.
— Да это не нам, это для Франса, — всё же попытался разъяснить ситуацию Ларс.
— Этот алкоголик с замашками садиста тоже в этом участвует? Рик, и после этого ты будешь мне рассказывать о чём-то благоразумии?
— Я, безусловно, возмущён грехопадением своего окружения, — поспешил поддержать девушку, дабы не попасть под её горячую руку.
— Мы нагу тащим Франсу, чтобы он в жертву ее принес, а не для того, чтобы… а-а-а-а… — договорить Ларс не смог, лежавшее до этого бесчувственное тело ожило и движением хвоста отправила воришку в полет.
Следующим заорал незнакомый мне визитёр. Нага выгнула шею и вонзила свои острые зубы тому в бедро.
Я не стал стоять в стороне, а поспешил на помощь своим людям. Подхватив стоящую у края лестницы метлу и на ходу активируя усиление, ударил черенком по голове наги, так и продолжающей грызть бедро грязнули. Раздался хруст, метла в моих руках сломалась, а змеелюдка обмякла, вновь приняв смиренный вид.
— Лучше бы она тебе куда повыше вцепилась, чтобы неповадно
— Беззащитная? — переспросил нудист, прижимая ладони к кровоточащей ране.
— Рик, ты её убил? — подал голос Ларс из дальнего конца башни.
— Да вроде пока что нет.
— Только не нужно её окончательно убивать, — запыхаясь, произнёс сбежавший с верхних этажей Франс.
— Так всё-таки ты тоже в этом участвуешь, — принялась прожигать взглядом одержимого Эрика.
— О да, это для меня Ларс доставил эту настрадавшуюся особу. За что я ему безмерно благодарен.
— Я всё ещё уверен, что ты мухлевал. Это все твои бесовские штучки, — проворчал прихрамывающий воришка.
— Карточная партия была честной. Мне прискорбно осознавать, что ты подозреваешь меня в такой гнусности.
— Мне кто-нибудь поможет? — напомнил о себе истекающий кровью человек.
— Бранду нужно перевязать рану, — назвал Ларс незнакомца по имени.
— Да ну? — я удивлённо уставился на парня.
В обросшем и измазанном грязью человеке с трудом, но всё же удалось разглядеть знакомые черты. Бранд вместе с нами ходил на огра, а после того, как ниораксы сожрали Ромула, и на нас воздействовал страх, парень пропал. Мы искали его, но, как и мой цвайхандер, не нашли. Из тех, кто пошёл с нами, выжил только Свэр. Была надежда, что в живых останутся ещё два парня, отставших от нас в замке, но когда я увидел их уходящими вместе с Алиной, все надежды растаяли.
Эрика тоже узнала Бранда и сменила гнев на милость. Сбегав за водой, она промыла рану парня, после чего перевязала бедро. Мы же в это время занялись нагой, крепко ту связав, и, по просьбе Ларса, потащили тело на вершину башни.
— Подумать только, тот, кто больше нас всех кичился своей честью, собирается принести своему внутреннему демону невинное дитя, — посетовал я на превратности судьбы.
— Это ты ещё всей правды не знаешь. Жертвоприношение — это цветочки. Ужаснее всего, что он в карты мухлюет! И это говорит о его грехопадении лучше всего! — запальчиво произнёс Ларс.
— Я не мухлевал, ты просто не умеешь принимать поражение с достоинством.
— Не мухлевал! А как тогда объяснишь, что в колоде было семь тузов? Это бесовщина какая-то. А бесовщина — это по твоему профилю.
— Так ты первый лишний туз из рукава достал, — в свою очередь, возмутился Франс.
— Тогда почему мой туз оказался у тебя в колоде, а в рукаве у меня была шестёрка?! Я не понимаю!
— А я не понимаю, почему ты ещё два раза пытался провернуть данный трюк? Со второй же попытки можно было понять, что я не дам тебе мухлевать.
— Рик, ну ты слышал? О какой чести тут вообще можно говорить?
— Слышал. А теперь я хочу услышать, какого чёрта ты вообще вышел за замковые стены в одиночку?