Сотрясатель
Шрифт:
— Мне одному кажется, что мы вновь углубляемся в топь?
— Да с чего ты это взял? — не поняла девушка.
— Он прав, почва влажная, — подтвердил мои слова Ларс, растирая в пальцах горсть земли.
— Откуда? Мы же всю дорогу шли по сухому, — растерялась Кристина.
— Ну что же ты, Рик, всё никак не можешь прийти ко мне без принуждения, — раздался голос. Из-за тумана не было видно говорившего, но догадаться, кто почтил нас своим присутствием, не составило большого труда.
— Такое настойчивое гостеприимство вызывает у меня нехорошие подозрения, — ответил я, одновременно с этим сканируя местность, но,
— Я так долго томлюсь в этом болоте одна, а одиноким женщинам простительна их настойчивость, — проявилась из клубов тумана иллюзия Кристины.
— А ты кремень, командир, — похлопал меня по плечу Ларс. — Если бы я был на твоём месте, обязательно к ней наведался.
— Это как? — ошарашено произнесла Кристина, смотря на собственную абсолютно голую копию.
— Позвольте выразить вам моё восхищение. Будь мы в королевстве, скульпторы бы дрались за право запечатлеть ваш стан, — отвесил комплимент девушке Франс.
— Отвернитесь все! — крикнула порозовевшая то ли от смущения, то ли от злости Кристина.
— А если ты, то есть она нападёт? Врага нельзя выпускать из поля зрения, — пристально разглядывая голую копию магессы, ответил Бранд.
— Рик, развоплоти её, — потребовала Кристина.
— Не стоит. Вы уже слишком глубоко в болотах. На этот раз я вас не упущу, — предостерегла меня от необдуманных действий иллюзия.
— Как ты подменила следы? — спросил Ларс.
— Иллюзии, глупенький.
— Но почему их видел только я?
— Поверь, сбивать с толку легче одного, чем весь отряд, — мило улыбнулась голая Кристина. — А ты, девочка, не шуми. По секрету и только между нами, видела бы ты, как Рик бегал за твоим телом.
— Секретничать у тебя получается так же хорошо, как и заманивать людей, — поморщился я.
— А по-моему, неплохо вышло, — не согласилась со мной иллюзия.
— К чему всё это? Опять заговариваешь нам зубы, пока твои детишки спешат сюда? — спросил я, не понимая словоохотливости хозяйки болот.
— Во всем-то ты видишь подвох, — покачала головой копия Кристины. — Насчёт этого можешь не переживать, мои дети неохотно приближаются ко мне. Возможно, потому что я плохая мать? Но не все избегают меня, некоторые любимчики непрестанно следуют за мной.
— Если они избегают тебя, тогда куда в прошлый раз пытались утащить жабы?
— Моя воля сильнее их нежелания ко мне приближаться.
— Значит, нас всё-таки могут окружать твои детишки? — спросила Эрика.
— В этом нет никакой нужды. Раз вы так не хотите посетить меня, я решила взять дело в свои руки и на этот раз сама прийти к вам, — сказав это, иллюзия потихоньку стала развеиваться, но мы не остались одни. За тающей на глазах копией Кристины стали проступать очертания огромной жабы.
Глава 13
— Франс, замри, — успел я сказать, прежде чем моё тело перестало подчиняться. Два склизких языка схватили и подняли меня, лишив контакта с землёй.
Хозяйка болот была похожа на первых встреченных нами жаб, различия были только в размерах. Метров три с половиной или четыре, из-за окутывающего всё тумана было сложно определить. Иллюзия сказала правду — мать пришла со свитой. В ней были уже знакомые нам обычные и прямоходящие жабы, но были и те, что до этого нам не встречались. Похожие на бочку и сплошь покрытые бородавками,
Хозяйка болот оказалась куда сильнее своих детей. Ей без труда удалось загипнотизировать всю группу. Про то, что даже под гипнозом я способен использовать навыки, она тоже знала, как и о необходимости контакта с землей. Это всё её ментальные способности. Оставалось надеяться только на то, что Франс правильно меня понял и не станет действовать раньше времени. Сейчас одержимый, как и все мы, замер без движения, это одновременно радовало и пугало. Я боялся, что хозяйке болот удалось подавить беса, и Франс окажется беспомощен. Но всё же надежда в самообладание парня была сильнее — из этой передряги нас мог вытащить только он.
Страшно и от осознания того, что амфибия могла знать об особенности парня. Но я гнал все эти мысли в сторону. Если эта тварь и вправду может читать мысли, мои переживания сделают только хуже. А в памяти моей она уже копалась, вряд ли ей будет интересно снова лезть в мои воспоминания. Главное, чтобы её внимание по-прежнему было нацелено на меня. Не уверен, что остальные смогут держать свои мысли в узде.
Удерживающие языки потянули меня к морде многодетной матери. В ужасе я пытался вырваться, но тело было глухо к моим потугам, навыки бесполезны. Ни один из них не смог подарить мне так необходимую сейчас свободу.
— Не дёргайся, я не собираюсь тебя есть. Маги слишком ценный ресурс, чтобы пускать их в пищу, — заговорила проявившаяся сбоку от жабы копия Кристины.
Я силился ей что-то ответить, но сковывающий тело гипноз не позволил открыть мне рот. Желая хоть как-то насолить, я развеял вдохом магии заговорившую со мной иллюзию.
— Зачем же ты так? Нельзя так обращаться со своей новой матерью, — сказала появившаяся уже с другого бока Кристина.
Вновь развеять иллюзию я уже не успел. Глаза хозяйки болот засветились ярким фиолетовым свечением, и моё сознание поплыло. Я потерял связь с внешним миром, всё окружающее казалось таким иллюзорным и нереальным, лишь мать, смотрящая на меня своими любящими глазами, не давала мне раствориться в небытие. Это было словно новое рождение, новая мама, новая семья, новый дом. Мне было хорошо, пройдя инициацию, я потерял связь с родственниками, остался совсем один на пропитанном тьмой материке. Теперь одиночество позади, у меня появилась новая семья, и я сделаю всё, чтобы больше ничто не разлучило нас.
Удерживающие языки моих братьев стали медленно отпускать меня. Пребывая в эйфории от обретения нового смысла жизни, я с обожанием смотрел на свою мать. Она выглядела уставшей, принятие меня в семью стоило ей больших сил. Чтобы восстановиться, ей требовалась пища, попавшие под её влияние людишки подходили на эту роль лучше всего. Из всех них лишь одна была достойна обретения новой семьи. Кристина обладала магией, была целительницей — с такими возможностями она могла хорошо послужить моей матери. Остальные же были достойны лишь утолить голод моей семьи.