Соты

Барышникова Наталья

«Заката горестное тленье…»

Заката горестное тленье,Скворца почудившийся всхлип,Печальное на удивленьеМолчанье ясеней и лип.В тиши старинных поселенийШаги людей покрыты тьмой.Мы, наломав букет сирени,Бредем, счастливые, домой.Не спорим о чужих дорогахИ свой не удлиняем путь.И жизнь вослед глядит не строго,Боясь нечаянно спугнуть.

«Замерзает земляника…»

Замерзает

земляника.Зимний день – как дом пустой.В доме зеркало и книга –Наша плата за постой.Заколоченное зданье.Неприветливый фасад.Но слепого мирозданьяСтрелки движутся назад.Ломких крыльев утешенье –Бьется бабочка в окно.Все же ягоды служеньяНам взлелеять не дано.И по замкнутому кругуНезаметности земнойЗеркала ведут подругу,Не знакомую со мной.

«Между третьей полосой и той, что ближе…»

Между третьей полосой и той, что ближеК тротуару, прильнувшемуКо второй продольной,Где случайный лед зимою не русый, а рыжий,А весной асфальт бессовестно самодовольный,где, как ни просматривай правых, –Да, что за усердье? –Двадцать лет мы об одном и том же неверном:В двух шагах от судьбы, в четырнадцати – от смерти.Это нехорошо, но вполне правомерно.И не заболеть, не обследоваться, не обольститься,Когда светофоры оранжевые обнажаются алым.В их понятии «пересечься» – почти что влюбитьсяМеж ребрами зебры. Дело за малым –Пусть гаишник узнает, где ты зимуешь,С кем встречаешь лучшее десятилетие…Номер твоей машины не зарифмуешь,Поэтому – обгоняй меня по третьей!

«Я не знаю, почему…»

Я не знаю, почемуДом так нравится ему.В самом деле, в этом домеОн ни сердцу, ни уму.И за это он не мстит.В доме дерево раститИ над черными ветвямиВсе грустит, грустит, грустит.Напевает день и ночьКолыбельную. А дочьПесню слушать не желаетИ уйдет из дома прочь.Вслед за матерью и заВсем, что видела слеза.Он, конечно, не подарок,Но светлы его глаза.И, наверно, потомуНе случится одному –Умерев, стать частью рая –Ни тебе и ни ему.

«Медленно-медленно тает роса…»

Медленно-медленно тает роса.Русые кони под солнцем незрячимМаются. Скоро начнется гроза.Маются кони под небом горячим.Клин облаков над тобой, надо мной.Скоро роса станет тихой рекою.Что же мы ждали от жизни земной,Если влекли нас строка за строкою?!Пальцы в чернилах и слезы в глазах.Дождь все рассудит, не ведая, где же –В снах океанов, в ночных голосах?Мы повстречаемся,

русые. Те же.

«Немудрено заблудиться в потемках зимы…»

Немудрено заблудиться в потемках зимы –Мытные сны и чернильный оскал фонарейОтодвигают застенчиво день, когда мыСтанем беспечностью птиц и лукавством зверей.Если о пользе, ты встретишь меня невзначайТам, где оттаивать вместе нам не суждено.В сердце фарфоровом можно заваривать чай.Может, глинтвейн? Не купить ли покрепче вино?!Может быть, встретим под новой звездойРождество,Снегом всенощным укроем обитель обид.И бестолковое нас не покинет родствоВ час, когда ангел отбой чудесам протрубит.

«Вчера до полуночи чай неостывший…»

Вчера до полуночи чай неостывшийМы пили, и мед представлялся гречишнымНа кухне салатной, где призрак гостившийРассказывал долго о прошлом и личном.Сегодня мы с Пушкиным в парке шепталисьО том, кто был искренней, кто был лукавей.Две чайные чашки на кухне остались,Согретые робкими в полночь руками.А завтра, быть может, метели завьюжат.А может быть, завтра поэтов не вспомнят.И все-таки ты возвращайся на ужин –На чай необжитых поэтами комнат.

«Ты мог стрелу легко заправить в лук…»

Ты мог стрелу легко заправить в лук,Но птица окаянная уснула –Прикинулась жасмином, обманулаИ отцвела, не помня твоих рук.А снег слепил сознанье, влажный, грузный.Так электричка, бормоча «всегда»,Все таяла. Так чистая водаПросачивается через мед арбузныйИ через мрак кремлевской тишины,Где что ни тень, то ладные курьеры.Спасибо за письмо. За все пробелы –Непрожитой в который раз зимы.

«Придумай, пожалуйста, имя этой воде!..»

Придумай, пожалуйста, имя этой воде!Который день мы в лодке одной плывемОт пятницы – пять! –К середине жизни – к среде.Хочет и отчество знать водоем.Может быть, желает он и фамилию, иГражданство свое обозначить – чтобы забыть…Тебе же тоже нравится каплей в глубь землиПросачиваться. А выше – ангелом бытьВ то самое время, когдаБог в горячие руки берет текст,Отжимает его, как прачка, и водаПоднимается. Скоро пойдет Ковчег!

«На почту лучше идти налегке…»

На почту лучше идти налегке.На почте всегда полно новостейО тех, кто рядом и кто вдалекеПриветики шлет и ждет вестей.На почту лучше идти босиком.На почте всегда готовы обутьИ тех, кто на почту летел бегом,И тех, кому совсем другой путь.В почту лучше не выходить.Лучше и адреса не иметь.Но как иначе тебя убедить,Чтоб не идти на смерть?