Соули
Шрифт:
В город мы въехали как обычно — под пристальными, восхищёнными взглядами. Кажется, тысячу лет в этих краях живём, а к нам до сих пор не привыкли. Наша портниха — госпожа Флёр — говорит, что втроём, да на иссиня-чёрных дарайхарках, мы похожи на предвестниц Тьмы из древних легенд. Мол, такие же красивые, а если волосы распустить — так ещё и грозные. Жаль только глаза на "тьму" никак не тянут. У меня синие, а у близняшек вообще желтые.
По главной улице Вайлеса мы ехали неспешно, привычно кивали знакомым, улыбались. Близняшки неустанно стреляли глазками, искали ненаглядного Райлена. А я довольно
Вот весело будет, если на деле этот маг не красавчиком, а простой страхолюдинкой окажется. Такой повод похихикать над сёстрами! Они же ради него белые платья надели, локоны накрутили и едва не передрались, выбирая шляпки. Меня тоже к завивке локонов склоняли, но я предпочла заплести простую косу и надеть обычное, тёмно-синее, платье. И сапоги вместо туфель, разумеется.
Я так размечталась, что не заметила, как въехали на центральную площадь. А потом подняла голову и чуть с лошади не свалилась. На противоположном краю, прямо у городской ратуши, сидел дракон. Не большой-грузовой, какие летают в наши края каждую неделю, а изящный, одноместный.
Бронзовая чешуя сияла под лучами весеннего солнца, острые шипы короткого гребня даже издали внушали уважение, крылья были сложены, но их размах представлялся без труда — шагов двадцать, не меньше. Личность владельца дракона сомнений тоже не вызывала.
— Райлен! — умилённо выдохнули близняшки.
— Тише! — шикнула я. Огляделась.
К счастью, никого из горожан поблизости не было. Все любопытные топтались там, у ратуши.
— Девочки, ведите себя прилично, — процедила я. И напомнила: — Мы не на мага смотреть приехали, а в кондитерскую.
— Конечно-конечно, — Мила даже не повернулась, продолжила разглядывать дракона.
— Ага-ага, — в тон старшенькой отозвалась Лина.
Я досадливо фыркнула, сказала:
— Если не прекратите — отцу пожалуюсь.
Сёстры тут же приуныли, но строить из себя любопытных кухарок перестали. Лина нахмурилась, а Мила надула губы.
— Предательница, — сказала Лина.
— Ничего подобного. Просто по-хорошему вы не понимаете. А я не хочу, чтобы весь Вайлес сплетничал о том, что девушки из рода Астир не умеют держаться на людях.
— Мы умеем, — пробубнила Мила.
Спор продолжать не стала, направила лошадь к домику из красного кирпича, над дверью которого красовалась вывеска с остроносым башмаком. Просто у кондитерской коновязи нет, а тут, у сапожной мастерской, не только коновязь, но и прирученный конюх. Мы ему всегда монетку даём и улыбаемся, а он старается так, что лошади из города довольнее хозяек возвращаются. Парнишка нас уже заметил, уже мчал навстречу.
Спешившись и одарив конюха улыбками, мы важно направились к кондитерской. Она располагалась через четыре дома, между гостиницей и шляпной лавкой.
— У… какой у него дракон, — тихонечко протянула Мила. Не выдержала всё-таки.
— Ага… — поддержала Лина. И добавила с придыханием: — Вот бы покататься.
Обе тут же покосились на меня. Причём с таким осуждением, будто маг их уже на спину своей крылатой бестии
Я закатила глаза и повторила:
— Девочки, ведите себя прилично.
Вздохнули. Слаженно и обречённо.
Ой, будто мне нравится шикать и одёргивать. Да я жду не дождусь, когда меня избавят от обязанностей няньки. Жаль, не скоро это счастье выпадет — характер у девчонок один на двоих и он, мягко говоря, неспокойный.
Мы гордо продефилировали мимо гостиницы, чинно вошли в распахнутые двери кондитерской. Внутри, как всегда, витал аромат шоколада и ванили. Из-за стойки улыбался грузный господин Хош.
— Какая неожиданность! — радостно воскликнул он.
— Доброе утро, — лучезарно улыбнулась я. — Нам как обычно. И ещё два маковых пирога для матушки.
— Конечно-конечно! — суетливо ответил кондитер. Крикнул в распахнутую дверь кухни: — Мисси, дорогая, три горячих шоколада, полдюжины клубничных эклеров и фруктовые тарталетки! И два маковых пирога с собой!
В кондитерской было на удивление пусто, все столики свободны. Близняшки, конечно, помчались к тому, что у окна, а я задержалась у стойки — надо же поддержать легенду.
— Господин Хош, а чей это дракон? Там, у ратуши?
— Как? — воскликнул кондитер. — Вы разве не знаете? У нас новый штатный маг!
Я сделала большие глаза, выдохнула изумлённо:
— Да неужели?
— О! — господин Хош расплылся в улыбке, подмигнул. Потом вытащил из-под прилавка газету и протянул мне. — Райленом зовут. Тут пишут, дескать, аристократ, а горничная жены мэра шепнула, что не просто аристократ — единственный сын герцога Даорийского.
Я нервно сглотнула. Ну ничего себе!
— И как же к нам занесло такую птицу? — понизив голос, спросила я.
Кондитер развёл руками, но улыбаться не перестал.
— Да вот сами гадаем. Таких как он дальше столицы, обычно, не пускают. А тут… Может провинился чем?
Ага. Интересно, что мог вытворить герцог, чтобы заработать такое наказанье? Королевский дворец взорвать? Ведь наш Вайлес не только захолустный, он ещё и скучный — происшествий, требующих внимания мага почти не бывает. Раз в год какой-нибудь упырь из болота вылезет, или оборотень из древнего дольмена прихромает, ну или привидение разыграется. Всё. Иного не бывает. Именно поэтому к нам, обычно, не молодых, а пенсионеров присылают. Последний штатный пенсионер — господин Файкн — именно от скуки помер. Вернее, помер он от самогона, но запил точно от скуки.
Я скользнула взглядом по уже виденному фотографическому портрету — что ни говори, а Райлен этот и впрямь красив.
— Странно это всё, — сказала я, возвращая газету.
Господин Хош пожал плечами. Тут из кухни выплыла дородная госпожа Мисси с подносом и я, учтиво кивнув кондитеру, поспешила к столику.
Рассказывать сёстрам о том, что Райлен ещё и герцог, не собиралась. И вообще искренне пожалела, что согласилась на эту поездку.
Близняшки уничтожали сладости гораздо медленней, нежели обычно. Чашки с горячим шоколадом держали кокетливо оттопырив мизинчики. И, конечно, беспрестанно таращились в окно — бронзовый дракон был виден не очень хорошо, но тем не менее.