Соверен
Шрифт:
— Спасибо, — с облегчением вздохнул Барак. — Скажите, а зачем королю возвращаться в Халл? Он ведь уже там был.
— Насколько мне известно, он намерен укрепить защитные сооружения этого города.
— Ехать туда со всей свитой и челядью — большая морока.
— Он король и волен делать все, что пожелает. Кстати, есть еще один человек, которому я должен во что бы то ни стало обеспечить место на корабле. Это мастер Ренн. Я обещал ему помощь и должен выполнить свое обещание. Знаете, подчас мне кажется, что, заботясь
— Я тоже привязался к старикану. И мне его жаль. Хотя, глядя на него, никогда не подумаешь, что он стоит на краю гроба. По крайней мере, голова у него варит наилучшим образом, и сегодня, во время слушаний, всякий мог в этом убедиться.
— Да, с виду Джайлс бодр и крепок. Но доктор Гибсон уверен, что ему осталось жить совсем немного, — с грустью заметил я.
— Я так понял, решение, которое он принял по делу торговца древесиной, вас не удовлетворило?
— Нет. Но он живет в Йорке и должен руководствоваться многочисленными соображениями, которые мне не известны.
— Как вы думаете, завтра мы покончим с прошениями?
— Надеюсь. Тогда дело, по которому мы сюда прибыли, будет завершено.
— Может, утром нам стоит сходить в город и немного развеяться? — предложил Барак. — Не сидеть же все время в этом проклятом аббатстве. Тамазин сказала, завтра они с мистрис Марлин намерены пройтись по городским лавкам, — сообщил он, слегка покраснев. — Им надо купить ткань для починки белья королевы. Я обещал, что около половины одиннадцатого попытаюсь быть на площади Святой Елены. Сегодня я не виделся с Тамазин. Я ведь не могу оставить вас ни на минуту.
— Что ж, завтра нам придется вместе отправиться на свидание. Я буду, так сказать, вашей дуэньей. Не волнуйтесь, я призову на помощь весь имеющийся у меня такт.
Следующее утро оказалось ясным и солнечным, однако пронзительный ветер так и не утих. Король, по слухам, вновь отправился на охоту. Мы с Бараком двинулись в город. Это был базарный день, и на улицах Йорка яблоку было негде упасть. По пути мы столкнулись с несколькими чиновниками из королевской свиты, которые самозабвенно бранились с купцами. По всей видимости, те скупили слишком много товаров, дабы взвинтить на них цены.
Тамазин сообщила Бараку, что они с мистрис Марлин намерены посетить лавку в Конигейте. Мы прибыли на площадь Святой Елены вскоре после десяти. Я бросил взгляд на улицу, на которой стоял дом Олдройда, и припомнил день, когда нам едва удалось избежать схватки с разъяренными стекольщиками. Не подоспей мастер Ренн на выручку, нам с Бараком не поздоровилось бы. На другой стороне площади возвышалась городская ратуша, по ступенькам которой беспрестанно поднимались и спускались люди.
Потом я перевел взгляд на церковь Святой Елены и заметил в церковном дворе, под деревом, уютную скамью.
— Пойдемте посидим немного, — предложил я,
— Вы стали большим любителем скамеек под деревьями, — усмехнулся он.
— Когда касаешься спиной ствола, можно не ожидать удара сзади, — ответил я.
— Хорошо, идемте, — кивнул Барак. — Оттуда мы непременно их увидим. А выглядеть это будет так, словно мы ходили в город по своим надобностям и присели отдохнуть.
Мы вошли в церковный двор и опустились на скамью. Могилы, возвышавшиеся вокруг, были покрыты золотисто-желтым ковром опавших листьев. Все здесь дышало тишиной и покоем.
— Поглядите-ка, вон рикордер. Он заметил нас и машет рукой, — ткнул меня в бок Барак.
И в самом деле, рикордер Танкерд, стоя на крыльце ратуши, приветственно махал нам. Встреча с этим человеком была мне неприятна, ибо он напомнил мне происшествие в Фулфорде. Однако я помахал в ответ, и рикордер направился к нам.
— Отдыхаете, джентльмены? — спросил он, приблизившись.
Взгляд, который Танкерд бросил на меня, был полон откровенного любопытства. Возможно, он намеревался доложить своим коллегам, как я выгляжу после перенесенного унижения. Вне сомнения, вид у меня был усталый и озабоченный, хотя причиной того послужило не только королевское остроумие.
— Да, решили немного побездельничать, прежде чем приступить к слушанию оставшихся прошений.
— Надеюсь, слушания проходят без всяких затруднений?
— Все идет как по маслу. Брат Ренн способен разрешить любую проблему.
— Из всех стряпчих Йорка брат Ренн пользуется наибольшим уважением. Но, насколько мне известно, в последнее время он не берется за новые дела. Полагаю, годы берут свое и он решил наконец удалиться на покой.
— Хорошему законнику годы не помеха, — уклончиво заметил я.
— Да, конечно. Тем более брату Ренну никто не даст его лет. Впрочем, в последнее время он немного сдал.
Я не ответил, и Танкерд не стал продолжать этот разговор.
— Я должен оставить вас, джентльмены, — заявил он. — Дела не терпят отлагательств. От совета требуют, чтобы он вынудил местных фермеров продать все имеющиеся у них в запасе продукты, даже зерно для посевов. Впрочем, королевские поставщики предлагают хорошую цену. Шотландский король не торопится, а королевской свите каждый день необходимы горы снеди.
Несколько минут Танкерд молчал, потом пристально взглянул на меня и произнес вполголоса:
— То, что сказал вам король, просто возмутительно. И я далеко не единственный, кто так думает.
— Благодарю вас, — выдавил я, в изумлении подняв глаза на рикордера. — Так, значит, в ратуше королевскую шутку не сочли забавной?
— Ее сочли жестокой и низкой. Поступив с вами подобным образом, король отнюдь не способствовал своей доброй славе.
— Спасибо, брат Танкерд. Мне приятно это слышать.