Соверен
Шрифт:
Я молчал, по-прежнему сжимая в руке печать. Кранмер не сводил взгляда с моего измученного лица.
— Будь по-вашему, — кивнул он и неохотно принял печать.
Я поклонился и двинулся к дверям. Однако тихий голос Кранмера заставил меня остановиться.
— Мастер Шардлейк.
— Да, ваша светлость.
— Суровые меры, к которым прибегает король, — это вынужденная необходимость. Не забывайте, что король — наместник Господа на земле и ему свыше предназначен удел вывести Англию на путь истины и справедливости.
Мне
— Лодочник доставит вас домой, сэр, — сказал солдат и, поклонившись, удалился.
Проводив его глазами, я осознал, что свободен. Барак коснулся моей руки.
— Поехали домой, — сказал он.
ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ
Дождь начал постепенно стихать, когда мы проплывали мимо Вестминстера, и прекратился совершенно, когда лодка причалила у Темпла. Барак помог мне выйти. Несколько мгновений я не двигался с места, глядя на Темпл-гарденс и столь хорошо знакомый мне приземистый силуэт церкви Темпларс.
— Вы в состоянии дойти до Канцлер-лейн? — осведомился Барак.
— Конечно. Мысль о доме придает мне сил.
— Наших лошадей доставили два дня назад. Свежих, чистеньких и заново подкованных.
— Кто бы сомневался в том, что в королевских конюшнях служат умелые конюхи, — усмехнулся я. — В королевской армии служат отличные солдаты, а в королевских тюрьмах — превосходные палачи, — добавил я с горечью. — Кстати, я попросил Кранмера никогда более не обращаться к моим услугам. Он дал согласие, хотя и без особой охоты.
— Вот и хорошо. Такой гонки, как в эти два дня, мне больше не выдержать. Да, а как насчет Рича и Малеверера? Они поплатятся за свою клевету?
— Ричу, разумеется, все сойдет с рук. Его могущество слишком велико. А Малеверер потеряет свое место в Совете северных графств. Так, по крайней мере, сказал Кранмер. Кстати, я сообщил ему, что, по моим предположениям, убийца Бродерика — вовсе не Редвинтер. И посоветовал допросить сержанта Ликона.
— И что только вы привязались к бедняге сержанту? — покачал головой Барак. — Если кто не похож на заговорщика, так это он. Его, как и старину Ренна, заботят лишь собственные семейные дела. Ну и еще, конечно, служба.
— Кранмер выяснит, что к чему. А я больше ничем не могу ему содействовать. И никаких других подозреваемых у меня нет.
— Идемте. А то за разговором мы совсем не двигаемся с места.
— Да-да, конечно.
И мы зашагали по тропе, покрытой скользкими опавшими листьями.
— Джоан с ума сойдет, увидев, какой вы красавчик, — заявил Барак. — Надо придумать для
— Да, именно так и скажем. Только бы она не заметила этот чертов наручник.
— Ничего, дома я его быстро сниму.
— Пока я был в Тауэре, мне казалось, дождь льет не переставая, — сказал я. — Это и в самом деле было так?
— Дождя в эти дни хватало.
— Когда мы выезжали в Йорк, лето только кончилось. — Я окинул взглядом облетевшие деревья. — А сейчас зима не за горами.
— Помните, сколько снега выпало в ноябре четыре года назад? Господи боже, ну и стужа стояла тогда!
— Этот год я помню слишком хорошо. Тогда лорд Кромвель послал меня в Скарнси, расследовать убийство, случившееся в тамошнем монастыре. То было первое дело государственной важности, которое мне поручили. Именно тогда я впервые усомнился в реформах. В том, что все меры, принятые королем, справедливы и оправданны.
Мы пересекли Флит-бридж и свернули на Канцлер-лейн. Впереди замаячила красная крыша моего дома.
— Господи, наконец-то я дома!
Против воли глаза мои вновь увлажнились слезами.
Первым, кого мы увидели, войдя в холл, был Питер, мальчуган, помогавший Джоан на кухне. Он уставился на меня во все глаза, едва не выпустив из рук ведро с помоями. Я поглубже засунул скованную руку в карман плаща.
— Где Джоан? — осведомился Барак, взглядом показывая парнишке, что ему лучше воздержаться от расспросов.
— Пошла на базар, сэр. А мистрис Ридбурн только что отнесла мастеру Ренну чашку бульона.
При упоминании о Тамазин губы его тронула многозначительная ухмылка.
— В гостиной горит огонь? — спросил я.
— Да, сэр.
— Будь любезен, принеси нам пива.
Питер поспешил на кухню, а мы с Бараком вошли в натопленную гостиную. Рухнув в кресло у камина, я принялся потирать свое многострадальное запястье.
— Я схожу за инструментами, — бросил Барак.
У меня был случай убедиться, что помощник мой чрезвычайно ловко обращается с замками. Год назад он открыл запертый колодец в саду Уэнтвортов. Тогда его сноровка заставила меня несколько насторожиться. Теперь мне было совершенно все равно, где и когда Барак поднаторел в ремесле взломщика.
Барак провозился с наручником полчаса, однако все его усилия не принесли результата.
— Проклятый замок проржавел насквозь, — буркнул он.
Я тщетно пытался испепелить наручник взглядом; прежде мне и в голову не приходило, что кусок железа может возбуждать такую ненависть.
— Что же делать? — спросил я, и голос мой дрогнул. — Того и гляди, на руке возникнет язва.
— В Чипсайде у меня есть приятель, который справится с любым замком, — сообщил Барак. — У него и опыта побольше, чем у меня, и инструменты лучше.