Соверен
Шрифт:
— Вот каналья! — выдохнул Барак.
— Полностью с вами согласен. Но сейчас он чувствует, что земля у него под ногами качается, и это приводит его в бешенство. Он умеет лишь заковывать арестантов в цепи, мучить и пытать их. А распутать хоть сколько-нибудь сложное дело не в состоянии. И поэтому он из кожи вон лезет от злости. А дело, надо признать, не из легких, — заметил я, покачав головой. — Не представляю, каким образом кто-то ухитрился отравить заключенного, с которого Редвинтер не спускает глаз. Впрочем, пусть над этим ломает голову Малеверер, —
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
На этот раз Малеверер сразу изволил нас заметить. Он восседал за письменным столом, заваленным бумагами, откинув свою большую косматую голову на спинку кресла.
— Господи боже, эти двое взяли за правило приносить мне дурные новости, — пророкотал он, едва мы вошли. — Не говорите только, что этот мерзавец Бродерик находится при последнем издыхании.
Я принялся подробно повествовать обо всем произошедшем в замке. Во время моего рассказа Малеверер беспрестанно крутил в своих толстых волосатых пальцах кусок красного воска, предназначенного для запечатывания писем. Когда я смолк, он несколько раз провел рукой по своей окладистой бороде, словно причесывая ее невидимым гребнем.
— Если все, что рассказал вам Редвинтер, правда, отравить арестанта совершенно невозможно. — заявил он наконец. — Лекарь уверен, что причина болезни Бродерика — именно яд?
— У него нет в этом никаких сомнений. Впрочем, он собирался провести некоторые исследования. Думаю, что уже сегодня он сообщит нам об их результате.
— К черту исследования! — рявкнул Малеверер, и лицо его исказила недовольная гримаса. — Прежде всего надо выяснить, могли кто-нибудь вчера проскользнуть мимо Редвинтера? Может, этот олух заснул?
— Вряд ли, сэр Уильям. Мастер Редвинтер относится к своим обязанностям с большим рвением.
— Да, этого у него не отнимешь, — пробурчал Малеверер.
— К тому же прежде отравитель должен был миновать караульное помещение. Затем отпереть две двери, на которых висят надежные замки. И лишь потом каким-то способом заставить заключенного принять яд.
— Значит, вы можете подтвердить, что этот чертов повар действительно служил осведомителем лорда Кромвеля? — спросил Малеверер, обернувшись к Бараку.
— Он назвал имена, которые мне хорошо знакомы, сэр Уильям.
Малеверер вновь схватил со стола кусок воска и сжал его так крепко, словно хотел выдавить из него правду.
— Но как отрава оказалась в желудке негодяя, как? — пробормотал он и спросил, вперив в меня изучающий взгляд: — Насколько я успел понять, господин законник, вы большой любитель разгадывать всякие головоломки?
— Не стал бы этого утверждать, сэр. Одно могу сказать: никто не мог проникнуть в камеру Бродерика без ведома Редвинтера.
— Значит, нашим первым подозреваемым является Редвинтер, — поджав губы, заключил Малеверер.
— Этот человек отнюдь не вызывает у меня расположения, сэр, но все же я должен признать — вне всякого сомнения, он всецело предан
Малеверер нахмурился и принялся покусывать свой длинный желтый ноготь.
— Я прикажу перевести Бродерика в аббатство Святой Марии, — заявил он. — И Редвинтера вместе с ним. Здесь они будут под моим присмотром. Бродерика поместим в ту камеру, где содержался этот скверный мальчишка Грин. Выделим ему усиленную охрану. А начальником стражи я, пожалуй, назначу сержанта Ликона — он производит впечатление смышленого парня. Кстати, я так понял, сам Бродерик ни словом не обмолвился о том, что с ним случилось?
— Нет, сэр. Я подозреваю, ему все известно, однако он твердо вознамерился хранить молчание. Правда, он нес какую-то ерунду насчет того, что его отравил король. Я так и не мог понять, что он имел в виду, и воспринял это как бред.
— Итак, сегодня же Бродерик будет здесь, — изрек Малеверер. — А в его прежнюю камеру в замке пусть поместят повара. Я проверю, каким образом этот пройдоха получил свое тепленькое местечко. А еще напишу архиепископу и спрошу, какого он мнения о Редвинтере. Надеюсь, вы ничего не сказали Редвинтеру о похищенных бумагах? — бросил он, смерив меня надменным взглядом.
— Разумеется, нет.
— И никому другому тоже?
— Ни одной живой душе. Как вы и приказали.
— Я должен сообщить об этом случае Тайному совету, — процедил Малеверер. — Король сейчас совсем близко, в Леконфилде. Съездить туда не займет много времени. Мне необходимо получить дальнейшие распоряжения.
Малеверер откинулся на спинку кресла и уставился в окно; пальцы его по-прежнему сжимали неподатливый кусок воска. Внезапно Малеверер в раздражении швырнул воск на стол, и тот с мягким стуком упал среди бумаг.
— Хотел бы я знать, чьих это рук дело! — возопил он. — Порой мне кажется, все это происки какого-то бестелесного духа, который с легкостью проникает сквозь запертые замки и решетки. А завтра сюда прибывает король. А вскорости, возможно, пожалует и король Шотландии. Кстати, именно ради встречи монархов, которую до времени хранили в тайне, и соорудили все эти павильоны и шатры. Именно мне предстоит заботиться о безопасности высоких особ, — заявил он, не сводя с меня взгляда. — А королю, разумеется, придется не по нраву, если ему сообщат, что в замке Йорка творится черт знает что.
— Да, только бестелесные духи здесь совершенно ни при чем, — усмехнулся я. — Злоумышленник, который запер нас в ризнице, был из плоти и крови. Я не имею даже отдаленного понятия о том, как он отравил Бродерика. Но, судя по всему, он свободно вхож как в замок, так и в аббатство. Вы знаете не хуже моего, что никого из посторонних в королевский особняк не пропустят. Вне всякого сомнения, злоумышленники относятся к числу здешних обитателей. Присутствие их в аббатстве ни у кого не вызывает удивления.