Совершеннолетие
Шрифт:
Мы можем радоваться появлению превосходной хоккейной дружины.
Кстати, несколько слов о причинах неудачи хоккеистов ЦСКА в минувшем сезоне.
Понимаю, что не только нам, спортсменам и тренерам, но и болельщикам знакомо неприятное чувство горечи поражения.
Однако всякая неудача имеет свои, совершенно конкретные причины, она поразному истолковывается и расценивается, а значит, и поразному «переживается».
Мы, армейцы, переживали свою неудачу (а второе место для почти бессменного чемпиона, безусловно, следует считать неудачей) особенно тяжело: нам эта горечь поражений не очень привычна, знакома мало. На протяжении двадцати лет армейцы
Когда знаешь истоки неудачи, легче переживаешь ее горечь: видны пути к исправлению недостатков, к восстановлению утраченных позиций.
Нашу команду здорово подвела недисциплинированность Кузькина и Мишакова. Но не подумайте, что все дело лишь в том, что команда лишилась двух основных игроков и это, несомненно, отразилось на ее боеспособности. Такое простое объяснение неудачи было бы малоубедительным и поверхностным. Все значительно сложнее.
Мы лишились не просто двух игроков, условных X и У. Нас подвел капитан команды. Ее бывший комсорг. Хоккеист, играющий весьма важную роль в отношениях между спортсменами и тренерами. Человек, на которого надеялись, в которого верили. Из рабочего механизма команды выпало важное звено – капитан, руководство коллективом самими спортсменами, а не только тренерами.
Видимо, сюда следует добавить и то обстоятельство, что на хоккейную команду ЦСКА была нацелена несколько излишняя, на мой взгляд, доля критики. Остальные команды, даже взятые вместе, ругали, пожалуй, меньше, чем нас.
Мы видели наши ошибки и стремились исправить их. Нам очень помогли в эти дни наши друзья, которые старались поддержать команду.
К сожалению, среди руководителей армейского спорта таких добрых помощников не нашлось. Критика со стороны нашего спортклуба была далеко не конструктивной.
Несправедливые подчас нападки нервировали коллектив и совсем никак не создавали такой важной для успеха творческой и спокойной обстановки.
Но победа – это не только мастерство. Это спокойствие, внутренняя собранность спортсмена, их дружба, вера друг в друга. А Кузькин и Мишаков выбили товарищей из такой обстановки, лишили привычной атмосферы. Их минутный проступок обошелся команде в долгие месяцы лихорадки.
Разумеется, и в чисто спортивном плане отсутствие двух опытных хоккеистов было весьма чувствительно. Особенно болезненна оказалась потеря Мишакова, которого мы намеревались включить в ведущее звено – к Альметову. Именно в те месяцы, когда мы остались без Евгения и Виктора, команда потеряла столь важные очки в играх с горьковчанами и ленинградцами.
Свою вину я вижу и в том. что осенью отказался от нескольких игроков, которые просили включить их в состав ЦСКА: я рассчитывал обойтись в минувшем году наличными силами, а потом, в следующем сезоне, взять в команду молодых, подросших юнцов из хоккейной школы ЦСКА.
И еще одно обстоятельство надо иметь в виду, рассматривая причины неудачи армейцев. ЦСКА к началу чемпионата мира не сумел оторваться в очках от своих конкурентов и потому уже не мог рассчитывать на плановый успех: девять (!) армейцев, не жалея себя, сражались вместе с товарищами за честь нашего хоккея в Вене, но силы их вовсе не беспредельны.
Почему же в таком случае хоккеисты ЦСКА смогли выиграть, у чемпиона в финале кубка и тем самым хотя бы частично реабилитировать себя? В одном матче победить легче. Здесь решающим становится внутренняя
Наш хоккей стремительно набирает темпы. И проявляется это не только в том, что вслед за победами в Стокгольме, Инсбруке, Тампере, Любляне последовала победа в Вене и эта победа уже никого из специалистов не удивила, но прежде всего в том, что растет класс игры сотен спортсменов, что наш хоккей получает солидную материальную базу. В стране уже строятся или будут строиться в ближайшее время десятки искусственных катков.
А создание условий для круглогодичных тренировок будет способствовать значительному росту мастерства хоккеистов.
В этой книге много говорилось о ведущих игроках страны, играющих в ЦСКА, – Александрове и Фирсове, Альметове и Локтеве. Но классные мастера есть, конечно, не только в команде армейцев. Мы не раз уже имели повод вспомнить в предыдущих главах такого выдающегося гроссмейстера хоккея, каким стал Вячеслав, Старшинов. А здесь, на этих страницах, я хотел бы сказать добрые слова о спартаковце Борисе Майорове, горьковском торпедовце Викторе Коноваленко, хоккеисте московского «Локомотива» Викторе Якушеве, динамовце Виталии Давыдове. Разумеется, этими именами наш большой хоккей не исчерпывается, но я, повторяю, предпочитаю писать только о тех, кого лучше знаю, а с этими хоккеистами я работаю в сборной команде страны.
Впрочем, как оказалось, даже Бориса Майорова я до последнего времени знал весьма приблизительно.
Борис всегда мне нравился своей жадной любовью к хоккею, своим трудолюбием, страстностью, умением отдаваться игре до конца. Нравился своим, если хотите, хорошим самолюбием, ревнивым отношением к собственным успехам.
Борис – прославленный хоккеист, чемпион мира и олимпийский чемпион. По профессии Майоров инженер, он окончил авиационнотехнологический институт. Это человек высокой культуры, интересный и своеобразный.
Манера его действий на поле не может не обратить на себя внимания. Играет капитан московского «Спартака» размашисто, шайбу ведет то короткими, то широкими, свободными движениями клюшки, охотно и умело применяет финты. На большой скорости Борис то посылает шайбу далеко вперед, то убирает ее под себя.
Чем жарче разгорается бой на ледяной площадке, тем охотнее ввязывается в него Майоров, не теряя при этом даже в самой напряженной схватке своей высокой техники.
Все это не может не нравиться в Борисе.
Однако долгое время мне казалось, что Борис в чем-то, пусть в небольшом, эгоист. И только недавно я понял, что ошибался или сама жизнь изменила Бориса?
Перед поездкой в Любляну, когда решался состав команды, было два мнения. Все соглашались, что, безусловно, едет на чемпионат мира звено Альметова и едут Б. Майоров и Старшинов. А дальше мнения расходились. Одни считали, что в сборную должна быть включена тройка Стриганов – Юрзинов – Якушев, а к спартаковским нападающим нужно добавить Фирсова, и тогда появится могучее звено: Б. Майоров – Старшинов – Фирсов. Другие, напротив, были убеждены, что тройка, где вместе с Фирсовым играют ее молодые партнеры по клубу Викулов и Полупанов, значительно сильнее, нежели звено Юрзинова, и именно эта тройка должна ехать в Любляну, а к спартаковцам следует подключить Якушева.