Совершенный изъян
Шрифт:
– Давай, может, я? – предложил Пётр.
– Не! – отмахнулся Вик. – Я в полном порядке! А тебя ещё кондратий хватит, когда мы на кочку наедем. Сиди вон, отдыхай! Наслаждайся жизнью, бля!
– Как скажешь.
– А ты? – спросил Вик, когда они уже ехали по автостраде. – Ты чё, себе червяка в мозги засунуть хотел?
– Не то чтобы хотел, но в угрозе предлагали…
– Так вот почему тебя турнули! – обрадовался Вик. – Вторую неделю я с ним, блядь, катаюсь, а он всё – реорганизация,
– Да нет, это было необязательно, но тест я не прошёл. Перевели меня не поэтому.
– А почему?
Вик вёл невнимательно и нервно, пытался зачем-то объезжать заплаты на асфальте, резко выворачивая руль. Автопилот постоянно его корректировал, но он даже не замечал.
– Реорганизация, – сказал Пётр.
– Да пошёл ты! – прыснул Вик.
Он съехал с автострады и остановился у пропускного пункта. Они возвращались обратно в темноту.
3
В отделении стояла мёртвая тишина, как в морге. Свет в узком коридоре, напоминающем о построенных в прошлом веке коммуналках, был таким тусклым, что в местах стыка пола и стен пролегали длинные чёрные тени.
Пётр причесался пятернёй и толкнул приоткрытую дверь с содранной табличкой. Диспетчерская.
– О, приехали?
Алла отодвинулась от терминала и улыбнулась. Губы сегодня она накрасила так ярко, что лицо её казалось бледнее обычного.
– Приехали, – сказал Пётр. – Тяжеловатая была ночка.
– Холодно?
– Холодно, да. И три тела уже. А ведь ещё октябрь даже не начался. Бред какой-то.
Алла покачала головой.
– Хоть завтра отдохнёте.
Она пододвинула к Петру старое считывающее устройство – чёрную пластину с диодным глазком.
Устройство сердито пискнуло. Алла кивнула.
– Вот и всё. Что завтра…
Договорить она не успела. В комнату ввалился Вик – раскрасневшийся, как после пробежки – и выдал вместо приветствия:
– Три трупяка, прикинь? В сентябре, бля!
– Да, Пётр уже сказал.
Вик бросил на стол три чёрных жетона – один завертелся юлой, норовя спрыгнуть на пол, но Алла вовремя прихлопнула его ладонью, точно назойливое насекомое.
– Приз нам надо, – Вик икнул, – за трудовой, блядь, подвиг!
– Не ругайся, Виктор! – нахмурилась Алла, убирая жетоны в пластиковую коробку.
– Да я чё…
Алла спрятала коробку с жетонами под стол и постучала ногтем по считывателю.
– Ваш автограф, сэр!
– Автограф, бля…
Вик быстро провёл указательным пальцем по считывателю, и глазок нерасторопного устройства истерически замигал.
– Не спеши ты так. Давай ещё раз. И палец протри.
Вик плюнул на указательный палец и потёр его о куртку.
– Да что ж ты делаешь! Возьми! – Алла протянула
– Сидели б за столом, ручки были бы чистые! – огрызнулся Вик, но пальцы салфеткой протёр.
На второй раз считыватель, пару раз неохотно мигнув диодом, всё же принял его отпечаток.
– Вот и всё! – удовлетворённо гаркнул Вик. – Отстрелялись! Но три трупяка! Прикинь!
– Да, – Алла покосилась на терминал. – Молодцы. Хороший…
Петру показалось, что она хотела сказать «улов».
– Петя, кстати, интересовался, чё там в метках этих, – вспомнил Вик. – Проба крови или ещё чё?
– Кровь, да. – Алла откинулась в кресле и взглянула, сощурившись, сначала на Петра, потом на Вика; можно было подумать, что её заставляют разглашать секретную информацию. – А больше ничего и не надо. Конечно, чип там и другая хитрая технология.
– Хитрая технология. Понятненько! А то я шестой год трублю, и всё как-то по хер было, а Петю тут, понимаешь, любопытство разобрало.
– А что тебе не по хер, Виктор? – вздохнула Алла.
– Тоже верно! – хохотнул Вик. – Ладно, мне бы кофейку глотнуть.
– Да, да! – Алла показательно помахала перед лицом раскрытой ладонью. – Тебе не помешает.
Вик, хлопнув дверью, вылетел в коридор.
– Ладно. – Пётр посмотрел на Аллу, попробовал улыбнуться, но улыбнуться почему-то не вышло, как будто всё его лицо омертвело от холода. – Я, пожалуй, тоже пойду.
– И мне пора. Смена-то закрыта. Это Светка, – Алла покосилась на терминал, – курва такая, опять опаздывает!
– Хоть раньше не уходит.
– Ещё бы она раньше уходила! Долго бы её тут продержали! А щас поди найди работу! Но всё равно. Вот ведь вот зараза! Давно уже здесь должна быть.
Алла спрятала считыватель в ящик стола и поправила выбившийся из причёски локон.
– Ты что-то бледный сегодня. Нездоровится?
– Да так. Устал просто.
– Тяжёлая смена, да.
– Ладно! – Пётр всё-таки выжал из себя улыбку. – Пойду, пожалуй. Попробую отоспаться.
– До встречи.
Пётр остановился у двери.
– Слушай, – он обернулся, – вопрос есть один. Ты, может, знаешь?
– Что за вопрос?
– Не в курсе, что это за штука?
Пётр вернулся к столу и вытащил из куртки кристалл.
– Видала я такие! – закивала Алла. – Это вроде карты памяти, но не совсем. Очень дорогая, кстати, вещичка. Сейчас это вообще в моде. Можно?
Она осторожно взяла у Петра кристалл, покрутила в руках, присмотрелась к чему-то, нахмурилась и положила на стол, скривив губы.
– Поломан он, разбил его кто-то. У тебя он откуда вообще? Не купил, надеюсь?