Совок 14
Шрифт:
— И печать, если можно! — уважительным тоном попросил я надзирающего за соблюдением закона советника юстиции, — А то мало ли что! Цыгане они, сами знаете, они такие!
Всё так же молча товарищ Ивлев выдвинул ящик стола и нервно шмякнув о синюю подушку блямбу печати, проштамповал постановление на обыск и его копию.
— Я очень надеюсь на вашу скромность, Вячеслав Александрович! — забирая с прокурорского стола свою макулатуру, почтительно обратился я к громко и злобно сопящему законнику, — И я, и московские товарищи, мы все будем вам чрезвычайно благодарны, если цыгане не перепрячут свои пистолеты-пулемёты в другие адреса. Повторяю, мы очень
Заметив, как прокурорские глаза стали вылезать из орбит, я торопливо сгрёб своё бумажное имущество и спешно покинул кабинет.
— Дал? — поинтересовался у меня Гриненко, когда я загрузился в машину. — Санкцию дал на шмон?
— Дал, — непроизвольно вздохнув, ответил я, осознавая, что еще одним недоброжелателем в этом городе у меня стало больше. — Смотри, с понятыми завтра не продинамь!
Не слушая заверений Стаса, я рулил и самоуспокаивался тем, что прокурор Кировского района меня, слава создателю, никак не достанет. Не шугануть его насчет того, чтобы не вздумал предупредить об обыске цыганское семейство, тоже было нельзя. Зато теперь он делать этого не станет, побоится. Не думаю, что так много ему ромалы отстёгивают, чтобы он ради их золотых коронок и немытых жоп на такой риск пошел. Хотя, если со всех левых бизнесов башляют, то и не мало. Но всё одно обоссытся слить им инфу про обыск.
Повезло, что Кировский РОВД квартирует поблизости от районной прокуратуры. У двери в кабинет начальника следственного отделения я был уже минут через пятнадцать. Будучи человеком воспитанным, прежде чем войти, я выдал дробь костяшки пальцев по табличке с должностью и ф. и.о. подпола.
— Здравия желаю, Владимир Юрьевич! — максимально доброжелательно обратился я к сидящему в одиночестве за столом очкастому и одетому в цивильный костюм мужчине, — Решил не откладывать на понедельник, и встретиться с вами сегодня! — широко улыбнулся я, — Следователь Октябрьского РОВД Корнеев! Мы с вами сегодня уже созванивались, помните?
В том, что лупающий на меня зенками через стёкла очков мужик нашего общения не забыл, я был уверен на все двести или даже на триста процентов. Такое он не забудет до самой пенсии и даже после выхода на неё. Демонстративное унижение, замешанное на животном страхе, это слишком ядовитая смесь. Ядрёная, как гептил из ныне стоящих на боевом дежурстве межконтинентальных СС-20. Этот коктейль, которого нынче хлебнул подпол, прожигает душу любого чиновника шибче любой серной кислоты. Что ж, понять его меланхолию можно и можно даже ему посочувствовать. Но беда в том, что со временем у меня туго. Не до реверансов…
— А чего это вы со мной не здороваетесь, товарищ подполковник? — начал я процедуру оживления товарища Сидоренко, — Пренебрегаете? Или обиду на меня затаили? Кстати, где обещанный транспорт и где люди?
Я решил немедленно и сходу взбодрить своего мецената. Тем более, что встречу с обещанной мне в рабство парой «колбасников» и товароведом я запланировал на сегодня.
— Люди на выделенной вам машине еще полчаса назад выехали к вам в Октябрьский! — без энтузиазма, но так же и без явной озлобленности ответил начальник кировского СО. — Вы же не предупредили, что сами сюда приедете! — без признаков зависти покосился он на пламенеющий малиновой эмалью орден.
Ответно со мной поздороваться, а уж, тем паче, поздравить меня с наградой он не захотел или забыл. Но это ничего, человек я отходчивый и к проявлению нездоровых амбиций не склонный. Машина и люди мне дадены, а всё прочее не так уж
— Телефоном воспользоваться разрешите, товарищ подполковник? — продолжил я демонстрировать учтивость в рамках субординации.
Вместо ответа Сидоренко двинул по столу телефонный аппарат и отвернулся.
На том конце снова поднял трубку Аскер-заде.
— Да, здесь два опера из Кировского и какая-то баба! — доложился он в ответ на мой вопрос, — В коридоре твоём тебя ждут, у кабинета. Я их туда отправил, чтобы здесь не топтались! — к моей великой следачьей радости подтвердил дежурный слова подполковника Сидоренко.
Дав отбой Аскеру, я набрал номер кабинета Зуевой. И снова повезло, Лида оказалась на месте.
— Душа моя, там у меня под дверью люди стоят! — начал я грузить начальницу своими проблемами, — Два опера из Кировского и женщина-товаровед. Ты сделай милость, пригласи их к себе, пожалуйста, и чаем по возможности угости! По возможности, это оперов, а женщину угости обязательно! Я её в качестве эксперта привлекать намерен! И самое главное, Лида, ты их всех троих до моего приезда никуда из своего кабинета не отпускай, я скоро буду!
Начальница клятвенно заверила, что чая она для коллег не пожалеет и, что до моего приезда никого из своего кабинета не выпустит. Обрадованный, я снова обратился к хозяину кабинета.
— Ну что, товарищ подполковник, пойдёмте в закрома! — нетерпеливо потёр я ладони, — Судя по приходнику, который я видел в материалах, изъятые у спекулянтов деньги вы в бухгалтерию райотдела сдали?
Мозаика относительно дальнейших следственных действий в моей голове более или менее сложилась. Теперь надо оставить в Кировском РОВД свой финансовый след. И непременно, чтобы с сегодняшней датой. Деньги не проблема, денег у меня своих, как у дурака фантиков. Но с учетом четырёх ушлых адвокатов, которые по ту сторону баррикад, кой-какие приличия надо всё же неукоснительно соблюсти! Чтобы потом на суде не было мучительно больно… Н-да…
Глава 3
За, без малого три тысячи неправедных цыганских рублей, в бухгалтерии Кировского РОВД с меня взяли подробную расписку. После соблюдения всех формальностей по передаче мне денег, я пулей вылетел из здания РОВД и метнулся в сторону машины. На Лиду я, конечно, надеялся, но, если вдруг кировские бэхи, не дождавшись меня, захотят свалить, то она их не удержит. Поскольку следователя Корнеева в Октябрьском райоргане они не застали, то формальный повод уйти в туман до понедельника у них был. Потом включат дурака и на голубом глазу заявят, что сам я разгильдяй и во всём виноват тоже сам. Очень сомнительно, что этим операм выписали полноценную командировку в наш райотдел. И уж, тем более, стороннему товароведу, да еще из гражданской структуры. А насколько серьёзно их накачали в Кировском, я знать не мог и потому сильно переживал за то, что они могут свинтить.
— Сейчас куда едем? — проявил любопытство Гриненко, когда я разместился за рулём.
— На базу! — поворачивая ключ в замке зажигания, ответил я, — Нам с тобой двух помощников дали, они нас сейчас в Октябрьском ждут. Но запросто могут не дождаться! — нервно вздохнув, добавил я.
При упоминании о помощниках Станислав сразу же повеселел. А я закрутил головой по сторонам, чтобы не задавить кого-нибудь в спешке, сдавая назад.
— Ты иди сразу в кабинет и ставь чайник, а я к Зуевой зайду, она их должна была тормознуть! — велел я Гриненко, когда мы поднялись на этаж следственного отделения.