Современная нидерландская новелла

Annotation

В книге представлена новеллистика крупнейших нидерландских прозаиков, таких, как В. Херманс, Я. Волкерс, С. Кармиггелт, Г. Мюлиш, а также произведения молодых писателей, недавно начавших свой путь в литературе.

Грустные воспоминания о военном и послевоенном детстве, тема одиночества человека — вот только некоторые аспекты, затронутые в этих новеллах.

От составителя

Белькампо

ВЕЛИКОЕ СОБЫТИЕ

Симон Кармиггелт

Из сборника «Гоняя голубей»

ЭТО УЖ ЧЕРЕСЧУР!

Из сборника «Завтра увидимся»

БИЛЕТ

Из сборника «Пожилые люди»

ЗВЕЗДЫ

СЧАСТЛИВОЕ ДЕТСТВО

НАШ СОВРЕМЕННИК

ПИСЬМО

ЮФРАУ ФРЕДЕРИКС

Виллем Фредерик Херманс

ЭЛЕКТРОТЕРАПИЯ

ДОКТОР КЛОНДАЙК

Ян Волкерс

ЧЕРНЫЙ СОЧЕЛЬНИК

СНЕЖНЫЙ

ЧЕЛОВЕК

Гарри Мюлиш

ГРАНИЦА[13]

УСОВЕРШЕНСТВОВАННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Ремко Камперт

ПОЕЗДКА В ЗВОЛЛЕ

МОЙ СВОДНЫЙ БРАТ

Боб ден Ойл

КРАБЫ В КОНСЕРВНОЙ БАНКЕ[16]

ЧЕЛОВЕК БЕЗ СТАДНОГО ИНСТИНКТА[17]

УБИЙЦА[20]

Хейре Хейресма

СМЕРТЬ НЕЗАМЕТНОГО СТАРИКА[21]

ТОРГОВЕЦ НЕ ВЕРНЕТСЯ НАЗАД[25]

Геррит Крол

ЖИЛОЙ ФУРГОН

KILROY WAS HERE[28]

ВЕДЬМИНО ГНЕЗДО

Жак Хамелинк

ВОСКРЕСНОЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

СКВОЗЬ ПЕЛЕНУ И СНА, И СЛЕЗ

Я. М. А. Бисхёвел

ВЕЛОСИПЕДИСТ В МОРЕ

ИСПЫТАНИЕ И НАКАЗАНИЕ

О ЧЕЛОВЕКЕ И МЕДВЕДЕ

Дик Валда

ДЕВОЧКА КРАСНОНОЖКА[34]

НЕ НАВЕСТИТЬ, НЕ ПРИНЕСТИ ЦВЕТОВ[35]

ГОЛУБОК В РУКАХ[37]

Рудолф Геел

ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ[38]

Меншье ван Кёлен

ВЕЛОСИПЕД

РАЗРЫВ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

РАЗРЫВ ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Коротко об авторах сборника

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

От составителя

В послевоенной нидерландской литературе рассказ снова, как и в начале века, стал одним из самых популярных жанров, изрядно потеснив роман. В Нидерландах есть немало новеллистов, которые не написали ни одного романа (Белькампо, Симон Кармиггелт, Ремко Камперт и др.), но нет ни одного сколько-нибудь значительного романиста, который не обращался бы к жанру рассказа. И на это есть свои причины. В течение последних тридцати лет западноевропейский, а вместе с ним и нидерландский роман пережил столько метаний между чистым экспериментом и документальной прозой, что постепенно утратил былую классически ясную форму и присущий ему в XIX веке и в 20–30-х годах XX столетия широкий демократизм и не раз ставил писателей Западной Европы перед вопросом: а не умер ли современный роман, не исчерпал ли он все свои возможности? Пророчества о гибели романа оказались преждевременными. Но несомненно, в 50–60-е годы он испытывал серьезный кризис, и поэтому неудивительно, что многие писатели-романисты обратились к рассказу как наиболее лаконичному и вместе с тем чрезвычайно емкому способу художественного отображения и постижения действительности. Малая форма не освобождает от большого содержания. Прибегая к старому сравнению, можно сказать, что рассказ, как капля воды, способен отразить вселенную — все многообразие авторского взгляда на жизнь и на искусство. В наш век пристального интереса к судьбам отдельных людей рассказ, сосредоточивающий основное внимание на одном характере или на одной ситуации, как нельзя лучше отвечает потребностям времени.

В предлагаемом советскому читателю сборнике представлено творчество нидерландских писателей разных поколений и разных художественных школ. Некоторые из них дебютировали еще до войны (Белькампо, С. Кармиггелт), другие опубликовали свои первые книги в 70-е годы (Д. Валда, М. ван Кёлен). О жанровом многообразии и больших возможностях современного нидерландского рассказа свидетельствуют используемый авторами широкий диапазон форм и обращение к традициям мировой литературы — от гротеска и фантастики (Белькампо, Г. Мюлиш) до критического реализма (В. Ф. Херманс, Р. Геел), от классически построенной новеллы (В. Ф. Херманс) до притчи и миниатюры (Я. М. А. Бисхёвел, С. Кармиггелт).

Нидерландское искусство издавна складывалось в развитии и взаимодействии двух направлений — реалистического отображения действительности с вниманием к

мельчайшим деталям быта и углубленным психологизмом в изображении человека (живопись «малых голландцев», творчество Рембрандта) и гротескно-дидактической интерпретации действительности (вспомним хотя бы полотна И. Босха и Питера Брейгеля Старшего). Эта традиция жива в нидерландском искусстве по сей день и нашла своеобразное выражение в творчестве Белькампо, Гарри Мюлиша и Боба ден Ойла. Сочетание реализма и гротеска особенно наглядно проявляется в рассказе Белькампо «Великое событие», повествующем о том, как в маленьком провинциальном городке Рейссене, который описан со всей реалистической тщательностью, происходит Великое событие — начинается Страшный суд. Для усиления достоверности и создания эффекта присутствия автор вводит в действие рассказа самого себя. Картины Страшного суда напоминают своей детальностью и суггестивностью сцены ада из триптихов И. Босха или «Низвержение ангелов» Питера Брейгеля Старшего. Такое сочетание фантастики и реальности позволяет писателю, не впадая в карикатурность описания дел земных, предать суду небесному и человеческому ханжество, стяжательство, провинциальную косность и бессмысленность мещанского существования. Г. Мюлиш в «Границе» и Боб ден Ойл в своих рассказах достигают сатирического эффекта другим путем: они не вносят в повествование прямых элементов фантастики, а доводят до абсурда вполне реальные ситуации или отдельные черты характера своих героев. Смех, ирония, звучащие в их произведениях, а также в творчестве С. Кармиггелта, Р. Камперта, Р. Геела, — это оружие в борьбе с абсурдностью окружающего мира. Как говаривал Анатоль Франс, «веселость мыслящих людей — это смелость духа», и свидетельствует она, по выражению советского литературоведа В. Шкловского, «об ощущении превосходства художника над действительностью».

Сила воздействия рассказов-миниатюр С. Кармиггелта, проникновенного лирика и тонкого ценителя юмора, заключается в отличие от уже упомянутых писателей не в создании исключительных ситуаций, а в открытии нового в повседневном, незнакомого в знакомом. Автор бросает новый свет на привычные предметы и явления, заставляя нас задуматься и по-иному взглянуть на окружающий мир. Таков рассказ «Свобода», развенчивающий миф о свободе в буржуазном обществе, таковы согретые особым, присущим только С. Кармиггелту печальным юмором миниатюры «Счастливое детство» и «Юфрау Фредерикс».

Тема одиночества человека в буржуазном обществе, его тотального отчуждения, нашедшая лирическое или сатирическое воплощение в некоторых рассказах С. Кармиггелта («Звезды», «Наш современник»), получает трагическое развитие в творчестве таких крупных нидерландских прозаиков, как В. Ф. Херманс («Электротерапия»), Я. Волкерс («Снежный человек»), Хейре Хейресма («Смерть незаметного старика»). Здесь люди и окружающая жизнь не только враждебны героям, но и губительны, смертельно опасны для них, приводя нередко к трагическому исходу или навсегда калеча их жизнь. И самое трагичное то, что в безумный танец насилия и обезличивания человека могут вовлекаться дети. Сознавая это, нидерландские писатели всей страстью и силой своего таланта протестуют против «жертвоприношения» детей на алтаре отживших традиций и чистогана. И следует подчеркнуть, что тема детства в буржуазном обществе наших дней получила в современной нидерландской литературе широкое распространение. Г. Флобер отмечал в одном из своих писем, что «грусть не что иное, как безотчетное воспоминание». Грустью воспоминаний о военном и послевоенном детстве, печальным сожалением о безвозвратно утерянных и неиспользованных возможностях окрашены многие рассказы писателей, пришедших в литературу в послевоенные десятилетия. Таковы рассказы Я. Волкерса, Д. Валды, «Поездка в Зволле» Р. Камперта, изумительный по своей тонкости и лиризму рассказ Ж. Хамелинка «Сквозь пелену и сна, и слез».

Особую разновидность малого жанра составляет притча, которая также имеет давнюю традицию в нидерландской литературе. В XIX веке притчей широко пользовался великий нидерландский писатель-гуманист Мультатули; за много лет до Ф. Кафки Мультатули облек притчу в современную форму и наполнил ее актуальным содержанием. Притча в нынешнем ее виде отличается лаконизмом, исключительной заостренностью и нередко парадоксальностью авторской мысли и отсутствием готовой морали. Мораль должен сформулировать сам читатель, ибо в основе притчи лежит в конечном счете важная для автора этико-философская идея. В форме притчи написаны отточенные рассказы Я. М. А. Бисхёвела, изящные миниатюры Г. Крола, к притче тяготеет и аллегорический рассказ Хейре Хейресма «Торговец не вернется назад».