Совсем того!

Легардинье Жиль

— Вы меня пугаете, — тихо сказала Мадам. Широким жестом Блейк сдернул ткань, закрывавшую первый книжный шкаф. На этот раз Мадам не смогла сдержать крика. Шкаф был полон книг. Одно за другим Эндрю убирал покрывала с мебели. Ценные тома все стояли на своих местах. Мадам поднялась, в глазах у нее помутилось.

— Как это возможно? — хриплым голосом спросила она. — Вы все выкупили?

— Какая разница? Обманул, украл — в любом случае я сделал это для вас. А теперь мне надо с вами поговорить, и это, без сомнения, один из самых тяжелых моментов моей жизни…

— Вы опять

меня пугаете.

— У меня есть для вас хорошая новость и плохая.

— Я знаю, что вы часто играете в эту игру, но…

— С какой начать?

— А это обязательно?

— Это меня успокаивает.

— Тогда начните с плохой.

— «Вандермель» не станет покупать ваш участок. Они больше не могут…

— Как не могут? Все в порядке, бумаги подписаны, и мне нужны эти деньги!

— А теперь спросите о хорошей новости.

— Эндрю, ну что это за игра?

— Хорошая новость заключается в том, что я могу купить то, что вы хотите продать, по лучшей цене и пообещав вам — в отличие от них — ничего не менять в вашем поместье.

— Для чего вы это делаете? Блейк растерялся:

— Не такого вопроса я ждал…

— А какого?

— Я был уверен, что вы спросите: «Но кто же вы, если имеете средства для такой покупки?» Такой вопрос закономерен…

Натали мило улыбнулась и, нарочито выговаривая каждое слово, повторила:

— Но кто же вы, если имеете средства на такую покупку? И кто вы, если возвращаете мне книги покойного мужа? И кто вы, если идете грабить мою бывшую подругу?

— На этот вопрос не так просто ответить. Вы готовы выслушать?

Мадам Бовилье подошла к Эндрю и на удивление мягким движением приложила ему ко рту указательный палец.

— Не надо ничего говорить.

Она направилась к музыкальному центру и включила его. Не торопясь, просмотрела диски. Эндрю смотрел на нее — с интересом и волнением. Когда она нашла то, что искала, она вложила диск в дисковод и повернулась к Эндрю.

При первых звуках скрипок Блейк узнал самый известный вальс Штрауса — «На прекрасном голубом Дунае». Чудесная музыка заполнила собою все пространство библиотеки и вызвала томительную дрожь у них обоих. Мадам Бовилье взяла Эндрю за руки и привлекла к себе.

— Вы умеете вальсировать, месье Блейк?

— Мы еще слишком молоды для такого танца…

— Именно это говорили мне мои родители.

Они принялись кружиться по комнате. Она не сводила с него глаз. Эндрю позволил себя вести — он робел, как на своем первом студенческом балу.

— Так кто же вы, месье Блейк?

— Я не тот исчезнувший король эстрады, которого без конца кто-то где-то неожиданно замечает. И не беглый террорист, которого активно ищут, в том числе и в вашей стране…

— Уже хорошо.

Музыка увлекала их. Знакомая мелодия будила чувства.

— Месье Блейк, у меня есть для вас хорошая новость и плохая.

— Я думал, вам не нравится этот прием…

— Всему свой черед.

— Тогда плохую, пожалуйста.

— Вы не единственный, кто умеет обманывать.

У Блейка все внутри похолодело, тем не менее он не сбился с такта.

— Что именно вам известно?

— Спросите о

хорошей.

— А какая хорошая новость?

— Мелисса Уорд — замечательная подруга.

— Что это значит?

— Это значит, что у нас, как и у вас с ее мужем, тоже есть кое-какие секреты…

— А когда вы узнали?

— Всему свое время. Сначала я бы хотела задать вам один важный вопрос, на который рассчитываю получить ответ.

Вальс приближался к концу, духовые сливались со струнными в упоительном крещендо. Чтобы Эндрю услышал, она поднялась на цыпочки и шепнула ему в ухо:

— Я прочитала письмо, которое вы не дали мне уничтожить. Не знаю, каким образом вам стала известна эта сторона моей жизни, об этом мы поговорим потом. А пока скажу вам, что вы правы. Нет ничего дороже мира. Я решила ответить Гуго… И поговорить с его сводным братом. Наша семья довольно настрадалась.

— Я счастлив слышать это от вас. Если хотите, вы можете отправить ему сообщение уже сегодня. Это будет прекрасным подарком к Рождеству.

— Почему бы нет?.. Вот я уже начинаю говорить, как вы! В полном согласии друг с другом пара, увлекаемая музыкой, закружилась быстрее.

— Вы вернетесь сюда после поездки к дочери?

— Все зависит от места, которое вы мне предложите.

— Не очень-то заноситесь, вы даже не можете прогладить газету без того, чтобы ее не подпалить…

— Давайте лучше поговорим о том, как вы поджариваете тосты.

84

Идея привести Юплу была, конечно, отличной, но не вполне здравой. Утром, когда Филипп пришел в замок вместе с Одиль, они имели счастье наблюдать бурную сцену знакомства молодого золотистого ретривера с кошачьим семейством. Мефистофель мгновенно увеличилась в объеме, увидев собаку, которая так обрадовалась большому пушистому шару и его четырем маленьким копиям, что принялась бросаться на них, опрокидывая стулья. Одиль смогла кое-как усмирить расходившуюся гостью, предложив ей угощение, но тогда неожиданно для всех продолжить знакомство с чудищем отважился один котенок. Он приблизился к собаке, и та, сообразив, что эта мелочь с длинными усами сама не ведает, что творит, спокойно улеглась на пол, давая себя изучить. Котенок обнюхал ей морду, попытался поймать подрагивающий хвост и, как следует полазив по ней и наглядевшись в ее большие изумленные глаза, в конце концов улегся рядом, свернувшись клубочком, и заурчал.

Убедившись, что пришелец не сожрал братца, остальные котята не замедлили присоединиться к компании. Мефистофель все это время пролежала в отдалении, топорща на загривке шерсть, ставшую похожей на метелку для смахивания пыли. Одиль с Филиппом с умилением убеждались, что их «дети» находят общий язык. Идиллия, впрочем, продолжалась недолго: Юпла, заигравшись, залаяла, и все четыре котенка бросились наутек с быстротой молнии, мгновенно забившись по темным углам.

Обед проходил в почти семейной обстановке. Одиль составила меню одновременно изысканное и соответствующее первому дню Рождества: суфле из омаров и крабов и жареная утка с картофелем. Десерт отложили на вечер, когда приедут гости.