Совушка
Шрифт:
– В чём дело?
– Я была уверена, что после смерти Вэдимаса вы откажитесь сотрудничать со мной, - призналась девушка.
– Ведь вы согласились только из-за него, правда? Для вас мои шелеты – капля в море.
Неман Разма молча собрал бумаги.
– Вы правы в том, что я взялся за ваше дело только по просьбе вера Рукши. Вэдимас был нашим особенным клиентом. Он редко за кого-то просил… Да, пожалуй, только за вас, - коракс посмотрел на оборотницу.
– Вы уже знаете его историю?
Дождавшись её кивка, Неман сказал:
– Для меня Вэдимас Рукша навсегда
Сова сморгнула подступившие слёзы и быстро обняла мужчину.
– Спасибо!
Ворон обнял её в ответ и легонько, как-то неуклюже похлопал по спине.
…
С приходом холодов Сидни редко выходила на улицу. Перебитые летом кости ныли тупой болью. Эта боль не давала расслабиться, отдохнуть, нормально выспаться. Стоило сове после работы присесть, и руку начинало выкручивать, словно по каждой косточке били молотком. Оборотница не расставалась с согревающей мазью, но она мало помогала. В какой-то момент, сидя в своей комнате, Сидни поняла, что это её первый и последний контракт. А потом нужно перебираться куда-нибудь к Таэльскому морю, в более сухой и тёплый климат. Скорее всего, это понимали и те, кто направил оборотницу в Элатру: ей дали возможность отслужить положенные десять лет.
Ответственная и дисциплинированная сова старалась никому не жаловаться и патрулировала территорию согласно плану, а потом отогревалась в душе, но это слабо помогало. Листопадовские дожди и сырость превратились в её палачей. В конце концов девушка измучилась и пошла в лазарет. Местный целитель, зная её проблему, выдал сильное обезболивающее. Им оборотница и спасалась.
Когда мазь закончилась, сова побежала за новой банкой. Лекарь нахмурился:
– Не части с этим, а то привыкнешь.
Сидни виновато посмотрела на него:
– По-другому я не усну.
Она шмыгнула за дверь и, закрываясь от снега, смешанного с дождём, побежала к себе, но неожиданно налетела на кого-то. Девушка подняла глаза.
– Нами? Прошу прощения!
Керрингтон перевёл взгляд с оборотницы на коричневую банку в руках.
– Сидни, у тебя проблемы?
– Никак нет.
Он нахмурился.
– Тогда зачем лекарство?
– Старые раны беспокоят.
– Старые? – невольно усмехнулся авилак, глядя на сову, похожую на девочку.
Она не улыбнулась в ответ. И мужчина посерьёзнел.
– Вер Джонсон – хороший целитель. Уверен, он поможет тебе.
– Нами Керрингтон, это не лечится, - сова скрипнула зубами. – После проклятия моя регенерация не срабатывает на сто процентов. Меня поэтому и перевели сюда, где теплее, - она грустно посмотрела на мокрый асфальт, где таял первый снег, - кроме зимы, конечно.
– Ступай! – Джейкоб наконец отпустил оборотницу.
.
Через два дня Сидни вызвали к командиру части. Девушка без задней мысли направилась в штаб.
– Разрешите?
Оборотница вошла в кабинет
– Насколько сильные боли тебя мучают?
– На полёте это не сказывается, нами.
– Сидни! – угрожающе рявкнул авилак.
Девушка неуверенно переступила с ноги на ногу.
– Боль несильная, появляется только, когда холодно или сыро. Лекари предупреждали меня ещё в Паглапад-са.
– Но ты не ожидала, что она будет именно такой – постоянной, изматывающей? – догадался мужчина.
Оборотница кивнула и отвела взгляд. Джейкоб тяжело вздохнул.
– Собирайся!
Девушка непонимающе глянула на него.
– Нами Керрингтон, разрешите обратиться!
– Разрешаю.
– Куда мне собираться?
После недолгого молчания оборотень ответил:
– В региональную лечебницу. У тебя десять минут. Форма одежды свободная, - и, заметив её колебания, уже другим тоном велел.
– Выполнять, вэйн!
Летели молча. Сидни не то чтобы обижалась за вмешательство, скорее жалела своё время, не особо надеясь на успех. Но лечебница в Денте её удивила: большое здание было построено по последнему слову науки и техники. Сова сначала даже не поняла, куда они попали, решила, что это деловой центр. Она вопросительно глянула на спутника.
– Это точно лечебница?
Мужчина рассмеялся, поправляя воротник белого свитера. Сейчас, без формы, военного в Керрингтоне выдавала разве что осанка и цепкий взгляд.
– Точно, - кивнул он, распахивая перед совой дверь. – Проходи.
Удивление Сидни было, в общем-то, понятным. Целительство у оборотней развивалось слабо. Из-за трансформации и последующей регенерации зверолюди редко пользовались услугами лекарей. Поэтому крупных лечцентров у них не было, да и сама профессия не считалась престижной. Оборотни становились целителями исключительно по призванию.
Керрингтон, похоже, точно знал куда идёт. Сидни шла следом и старалась не отстать. Наконец у одной из дверей орёл остановился.
– Заходи. Я подожду тебя здесь.
В кабинете сидела светловолосая женщина - волчица. Она приветливо улыбнулась вошедшей.
– Сидни Грант? Проходи. Я тебе жду.
Сова поздоровалась и протянула папку. Пока оборотница изучала медкарту, девушка огляделась. Не любила она лечебницы, слишком болезненные воспоминания они будили. Натали Санторо (Сидни прочитала имя целительницы на бейдже) хмыкнула:
– Интересный случай!
И началась уже знакомая сове суета: осмотры, опросы, консультации с другими лекарями. Переходя из кабинета в кабинет, она мельком видела Джейкоба Керрингтона. Орёл разговаривал с каким-то усатым оборотнем, но всякий раз словно чувствовал её взгляд и поворачивался. Он пытливо вглядывался в лицо девушки, пытаясь понять всё ли в порядке, и только после её кивка или улыбки успокаивался.
В конце концов Сидни вновь оказалась в кабинете Натали Санторо.
– Не всё так плохо, - сказала волчица. – Тебя хорошо лечили. Но слишком сильное проклятие…Чудо, что ты вообще летать можешь.