Союз одиночек
Шрифт:
– Связь не проблема, – отмахнулся Стас. – В том числе глобальная. Даже снабдим непотопляемыми катерами, чтобы могли шастать по гостям. Не станут же они захватывать чужие острова?
– Можно ввести ограничение на число пассажиров, – предложил Влад. – Скажем, не больше пяти. К тому же, за свое каждый дерется с удвоенной силой.
– Как правило, ползуны не агрессивны, – добавил я. – Лишь бы самих не трогали.
– А ведь перспективные ребята, – заметил Стас. – Из них может прорасти не один Одиночка!..
Затем Ника скрылась
– Я готова, – объявила она радостно. – Вперед?
Что мне оставалось? Тем же путем мы вернулись в гараж.
– В моей поедем? – спросил я.
– Как скажешь, – откликнулась Ника и хихикнула: – Теперь ты водишь.
– В смысле: за рулем?
– В смысле: в атаку. «На лихом коне» и так далее… Твоя затея – ты и отдувайся.
– Тогда мне и рулить, – решил я. – А обуться не хочешь?
– Зачем?
Действительно, она же с четырех метров запросто сигает на асфальт. А если такой пяточкой, нежной и тоненькой, заехать в челюсть? Впрочем, это не ее стиль.
– Твое дело, – согласился я. – Ну, садимся?
– Так ведь я тебя жду!
– Что, вправду?
Не успел я опуститься за руль, как девушка уже поместилась рядом, будто просочившись сквозь другую дверь, и теперь с любопытством крутила головой по сторонам, благо ее шея позволяла, кажется, совершать полный оборот. Одну ногу Ника поджала под себя, уложив коленом мне на бедро, вторую уперла в панель – там как раз нашлось место для ее маленькой ступни.
– Неплохо, неплохо, – сказала одобрительно. – Умеешь устраиваться.
– С кем сравнивать, – буркнул я, трогая машину с места.
К счастью, координацию я восстановил – ко всему привыкаешь. Вот надоесть такое не сможет никогда!..
– Можно порыскать? – Ника коснулась ладонью экрана.
– Сколько хочешь.
За минуты она вывернула бортокомп наизнанку, в головокружительном темпе обследовав его память. Очень скоро он пел на разные голоса, показывал такое, про что я уже забыл, и только что хвостиком не вилял, стараясь угодить гостье, – словно бы принял ее за хозяйку. А тут мы и к Питомнику подкатили.
Здание под образцовый детдом выделили нехилое. Не особенно высокое, зато раскидистое, со многими ответвлениями. Окружал его обширный парк, вполне годившийся для полевых занятий. А забор подошел бы и для тюрьмы.
– Что за обормот перед домом? – спросила Ника. – И еще один – в сторожке.
– Детишки-то растут, – пояснил я. – И теперь могут ответить на ласку, если не подстраховаться.
Подкатив к решетчатым воротам, высунулся наружу. А из-за прутьев на меня уже глядел сторожевик. Рожа у него была вполне дебильной, как и положено тюремщику.
– Чё надо? – прорычал он, будто из клетки.
– Передай
Сторожевик глянул на Нику с подозрением, будто проверял, не она ли и есть Гарошина, – затем стал названивать по внутренней связи. Через минуту ворота разъехались, и я подогнал машину к парадному крыльцу, где поджидал второй «обормот», тоже мало похожий на интеллектуала, зато неплохо вооруженный. Поднявшись вместе с ним по ступенькам, мы обнаружили за дверью третьего из той же когорты, который препроводил нас в кабинет – по светлому коридору, украшенному плакатами, портретами, но совершенно пустому. Впустив внутрь, плотно закрыл за нами дверь и потопал обратно.
Вот в кабинете нас никто не встречал. Места тут было вдоволь, мебели минимум, а из людей – лишь мы с Никой. Окна выходили в парк, и сразу я подошел к одному, рассчитывая увидеть за ним занятное. Но не успел.
– Ага, – произнес за спиной вкрадчивый голос. – Как уже говорил: на ловца… Только дернись! – добавил он. – Руки в гору, понял? И без шуток.
Медленно я поднял руки, кляня себя на чем свет. Это же надо: так подставиться! Сколько раз насмехался над олухами, которые забывают о спине. Но откуда здесь взялся Щеглов?
– Повернуться-то можно? – негромко спросил я, с лихорадочной скоростью перебирая варианты.
– Давай-давай… Только без спешки.
Как и я, Богомол был одет не по погоде, разве шлем не напялил. И ухмылялся во всю ширь. Он вправду направлял на меня «гюрзу», причем метил в лицо, чтобы не рисковать. Его-то пульки наверняка рассчитаны на броню, но, может, не на всякую.
– Занятно, – сказал я, прикидывая, успею ли опустить забрало. – Я-то думал, здешний гадюшник курирует Алмазин.
– А ты вообще много думаешь, – посетовал усач.
– Так это вы натаскивали пострелят? Вот так-так!..
– Лучше бы тебе этого не знать, – сказал он без сожаления.
– Слушай, Женюра, а есть дерьмо, в которое ты не влезал?
– Кто в дерьме, это ты, – огрызнулся он. – По уши!..
Значит, навел про меня справки?
– Как же, личность известная!.. В узких кругах.
– Вот и унесешь с собой. Только сперва расскажешь про Настюху.
– Тебе-то она зачем: утечки боишься? Так ведь все, что она знает, уже сброшено в Океан.
– Не все, видно, – иначе бы не удивился мне. И разве дело в одних знаниях?
Богомол усмехнулся, очень довольный собой.
– Ага, – сказал я задумчиво. – Стало быть, Настя тебе нужна. Выходит, и я пригожусь. А значит, сразу убивать не станешь.
И быстро коснулся рукою шлема, закрывая лицо прозрачным щитком. В тот же миг федерал нацелил второй пистолет на Нику, выхватив его жестом фокусника. Затем шагнул ближе к ней. Несмотря на свою опытность, девушку он в расчет не принимал – только как ставку в торге. Действительно, она не казалась опасной и пока что держалась скромно.